Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 109 – Александра Лавалье

Через несколько минут стало легче. И веселее. Вместе с болью отступили неприятные мысли. Алексей даже улыбнулся, вспоминая, какое глупое лицо было у следователя Макрушина, когда он выудил из умывальника бутылку смородиновой настойки. Прав господин Мендель, весьма полезная в хозяйстве оказалась вещь.

Ещё более Макрушина расстроился от находки приставленный к Алексею наблюдатель. Едва не оттолкнув начальство, он самолично обыскал умывальник. И, не удовлетворившись осмотром, злобно рыкнул:

– Где пистолет?

Мама учила Алексея быть честным, и он с удовольствием бы ответил: «Тот пистолет, который вы изволили подложить мне, пару минут назад унёс в своём саквояже господин Мендель. Тем же путём, которым вошли вы, – через тайный ход. Если поторопитесь, сможете его догнать».

Но жалко тратить честность на таких людей! Поэтому Алексей сделал такое же глупое, как у полицейского, лицо и спросил:

– Какой такой пистолет?

Конечно, после этого городовые, прикрываясь официальным словом «обыск», разнесли его квартиру во второй раз. Хорошо хоть отравленный коньяк Мендель тоже благоразумно забрал.

Алексей был признателен пожилому нотариусу, но слегка смущён их отношениями. Вчера, наскоро прощаясь в дверях тайного хода, Алексей проговорил растерянно:

– Даже не знаю, чем заслужил ваше расположение, господин Мендель.

Нотариус, прежде чем шагнуть в темноту, сухо ответил:

– Вы единственный, кто заметил моё одиночество. Считайте эту небольшую услугу моей благодарностью.

Алексей встал с кровати и, как был, в нижней рубашке и кальсонах, направился за дверь. Для одного безотлагательного дела ему понадобится дворник. Впрочем, одумавшись, вернулся и брюки надел.

Посещение дворника по утрам полезно вдвойне: во-первых, можно получить бодрящий душ из ведра на заднем дворе (брюки, конечно, теперь придётся сушить), а во-вторых, у этого человека всегда есть доски и гвозди, если вам необходимо избавиться от потайного хода.

Алексей не особо умело обращался с молотком, но испытать удовольствие от заколачивания двери тайного хода у него получилось. Мысль, что таким образом он застрахует себя от незваных гостей и подкинутого оружия, грела душу. Как было бы чудесно, если бы всё в жизни можно было упорядочить одной доской с двумя гвоздями!

Подкинутый пистолет был вещью в высшей мере странной. По логике следователя Макрушина, выходило, что Глафира Степановна своими руками достала пистолет из секретера и принесла его в церковь. А после её убил Алексей её же собственным оружием, которое не забрал с собой, а бросил тут же, на месте преступления. Некоторое время спустя пистолет нашёл господин Макрушин, а его помощник подкинул оружие Алексею. При таком раскладе выходит, что каждый из участников совершил чудовищной глупости действия. И, конечно, никакого отношения к правде эта схема не имеет.

Алексей вдруг понял, что не так. Пистолет, найденный им в собственном умывальнике, несомненно, принадлежал Глафире Степановне. Такую инкрустацию изготавливают на заказ в единственном экземпляре. Да только костяное украшение было таким же чистым и свежим, как в тот момент, когда Алексей увидел его впервые. Ни грязи, ни царапин. Как же мог пистолет так сохраниться, оказавшись под обломками камней взорвавшейся церкви? Ответ один – его в тот момент там не было. Но, к сожалению, этот ответ ничего не объясняет, а лишь рождает дальнейшие вопросы. Где на самом деле был пистолет? И где его раздобыл следователь Макрушин? Слава богу, ответ на вопрос «зачем он его раздобыл» у Алексея имелся – чтобы отправить военного хирурга Эйлера на каторгу.