Книга Призраки Дарвина, страница 93 – Ариэль Дорфман

Кэм ни на мгновение не потеряла хладнокровия, подыграв, принимая переданное приглашение, вот только встретятся они не сейчас, так как она вернется к работе чуть позже. Она солгала им, как солгала мне, притворившись, что не совсем хорошо себя чувствует и по предписанию врача не занимается напряженной умственной и социальной деятельностью.

— Фиц, я хотела сначала посоветоваться с тобой, — сказала Кэм. — Стоит назначить встречу и выслушать его?

— Ни за что, — ответил я. — Не хочу, чтобы ты приближалась к этому странному типу.

— Так как же нам узнать, чем он на самом деле занимается?

Ни один из нас не готов был уступить — предприимчивая Кэм против осторожного Фицроя.

К счастью, мой брат Вик приехал на пасхальные каникулы из Чикагской юридической школы и помог разрешить тупиковую ситуацию. Его однокурсница Лаура — он покраснел при упоминании ее имени, так что мы поняли, что они вместе изучают не только юриспруденцию, — была дочерью Барри Каннингема, бывшего капитана полиции, который основал частное детективное агентство. Почему бы не обратить внимание на загадочного Дауни и не исследовать его прошлое и нынешние намерения?

К началу мая мистер Каннингем, мускулистый приветливый мужчина с такими густыми бровями, что они почти затмевали озорные огоньки, плясавшие в его глазах, сидел в нашей гостиной с предварительным отчетом.

В исследованиях Дауни не было ничего тайного до тех пор, пока несколько лет назад он внезапно не переметнулся от эпидемиологии и исследований общественного здравоохранения — вместе с Институтом Пастера он сыграл важную роль в обнаружении причин возникновения СПИДа — в область визуальной памяти и ее генеалогической передачи. Это исследование получило гриф «совершенно секретно» в Пентагоне, а также в «Фарма2001» — гигантской немецко-американской компании, финансирующей работу Дауни. Каннингем сказал детективу, которому поручил это дело, отступить, хотя тот по своим каналам уже обратился к доверенному лицу в ФБР за дополнительной информацией.

Тем не менее отец Лоры смог предоставить подробности личной жизни Дауни.

Примерно в то время, когда тот сменил сферу своих интересов, в его характере произошли коренные изменения. Из веселого, любезного, отзывчивого коллеги, внимательного к другим до неприличия, он превратился в человеконенавистника, фанатично преданного работе, высокомерного и трудного в общении. А затем, внезапно, через несколько месяцев после этой примечательной трансформации, в семье ученого в Пало-Альто произошла трагедия. Однажды вечером он пришел домой и обнаружил свою жену Анну и восемнадцатилетнюю дочь Эвелин мертвыми, висевшими на двух ремнях. Двойное самоубийство усилило сдвиг в личности Дауни, сделав его еще более задумчивым и мрачным. Он с яростью окунулся в работу, единственное утешение, оставшееся для человека, который, как все считали, был самым что ни на есть достойным кандидатом на Нобелевскую премию по медицине.

— Да, да, да! — закивала Кэм. — Все из-за этого!

Мы не успели даже предположить, что она имеет в виду, как Кэм уже попросила Каннингема покопаться в родословной Дауни и его жены, отмотав как минимум пять поколений назад. Она помалкивала, пока спустя две недели отцу не пришла бандероль из детективного агентства, причем на рабочий адрес, поскольку Барри подозревал, что за нашим домом установлена слежка.