Книга Призраки Дарвина, страница 142 – Ариэль Дорфман

— Вот видите, адмирал! — воскликнул Дауни. — Он был под круглосуточной охраной и не мог покончить с собой, как моя девочка. Вместо этого его клетки ускорились, а затем стерли все визуальные следы этого злоумышленника из его памяти и кожи, что привело к тотальной атаке на вражеский вирус. Разве вы не видите, адмирал, если мы оставим его, сможем бороться с этой чумой, найти вакцину, прежде чем болезнь ударит по нам снова. Потому что это чудовище ждет где-то там, где они все ждут, чтобы уничтожить нашу цивилизацию, разве вы не понимаете, что другого выхода нет?

— Это какая-то неправильная наука, адмирал, — перебила его Кэм. — У моего мужа никогда не было никаких проявлений. Последние фото доказывают, насколько он нормальный, прямо скука. И даже если бы мы признали — а мы этого не делаем, нет никаких доказательств, ни одной существенной улики, которая выдержала бы проверку в американском суде или лаборатории, — что у него когда-то был намек на эту болезнь, то теперь она явно изничтожена. Он такой же, как и любой другой человек.

Дауни повернулся ко мне.

— Останься, — взмолился он. — Я не могу потерять тебя, мой мальчик. Не могу снова потерять.

— Что скажете, мистер Фостер? — спросил Пибоди. — Если доктор Дауни прав, то вы спасаете от пандемии своих детей и внуков. Не хотите ли вы пожертвовать неделю своего времени, чтобы принести пользу общему делу?

— Думаю, дело и без меня не пропадет, — ответил я. — А я очень устал.

— А ваша жена? Теперь, когда она не боится за ваше будущее, может быть, она присоединится к нам?

— А вы продолжите работу? — с неподдельным интересом спросила Кэм.

— Конечно. Пентагон расследовал эту вспышку до того, как доктор Дауни был назначен главой группы. Эта инициатива остается одним из наших приоритетов.

— Думаю, — сказала Кэм, — я лучше вернусь к работе над лекарством от рака. Я придумывала другой подход к лечению, менее агрессивный. Фактически, я упомянула об этом господину Кларку, генеральному директору «Фарма2001», и он предложил связаться с ним, если мне понадобится предварительное финансирование.

— Только через мой труп, — буркнул Дауни. — И вы не покинете базу, пока не выполните определенные условия.

Он быстро изложил их. Мы должны были подписать имеющий обязательную силу документ, в котором говорилось, что любое разоблачение исследования, в котором участвовали доктор Дауни и его сотрудники, или нашего опыта, начиная с высадки ВМС на борт «Южного Креста», будет считаться нарушением Закона о шпионаже 1917 года, а виновным грозит немедленное тюремное заключение. Во-вторых, господин Фицрой Фостер согласился, чтобы его фотографировали один раз в неделю эмиссары по выбору Пентагона. В-третьих, если у пациента произойдет рецидив, его незамедлительно доставят в лечебное учреждение, определенное Центром по контролю за заболеваниями.

Как только мы с Кэм охотно подписали документ, Дауни схватил бумаги и торжествующе потряс ими в воздухе.

— Потому что он вернется, вы ведь знаете?! — воскликнул он. — И когда у вас случится рецидив, выхода не будет.

Он пытался последовать за нами, когда мы покидали комнату, но Пибоди, похоже, хватило событий за день, и он захлопнул дверь прямо перед его носом.

— Куда теперь? — спросил Пибоди, провожая нас к ожидавшему снаружи джипу. — Что дальше?