Книга Амур с гранатой, страница 62 – Дарья Донцова

– Вошел внутрь – и угощайся, чем хочешь, – дополнил Коробков.

– Ручка у двери Г‐образной формы, – возразила я, – на нее нажать надо. Собака такое не проделает. В чулане точно никого нет!

– Лучше проверить, – спокойно настаивал Иван Никифорович. – Удостоверимся, что пес не залез куда не надо, и начнем обыскивать остальные комнаты.

– Здравая идея, – одобрил Димон. – Чаю попьем, когда убедимся, что граф Контейнерский в полном порядке. Пошли!

Дверь в цитадель еды оказалась закрыта.

– Говорила же вам! – улыбнулась я.

Димон нажал на ручку. Я увидела стеллажи с банками и пакетами и через пару секунд ахнула.

– Пафнутий! Ты как сюда попал?

– Встал на задние лапы, передней нажал на ручку – и здравствуйте, мешок с кормом и ящики с морковью, капустой, сухофруктами, орехами и еще со всяким разным, – рассмеялся Коробков. – Умный парень увидел, как люди чулан открывают, на ус намотал и повторил. Граф Контейнерский способен на великие дела. Эй, юноша, вставай!

Пафнутий издал странный звук, похожий на долгое «у‐у‐у».

– Ему плохо? – испугалась я. – Почему он не шевелится? И голову не поднимает, не оборачивается, хвостом не виляет.

Иван Никифорович обошел Пафнутия.

– Однако! Ситуация!

У меня защемило сердце.

– Ему плохо?

– Иди сюда.

Я быстро приблизилась к супругу и ахнула.

– Пафнутий! Как ты ухитрился засунуть морду в жестяную банку?

– Лично у меня возник другой вопрос, – проговорил за моей спиной Димон. – Тань, что лежало в этой таре?

– Баварские сосиски, – ответила я. – Такие вкусные, что словами не передать. У Рины есть приятель, фермер, он сам делает всякие колбасные изделия, привозит нам банки в подарок.

– А‐а‐а! – улыбнулся Коробоков. – Женек! Он и нам с Лапулей вкусное притаскивает. Его домашние колбаски – восторг! И открываются очень легко. На крышке есть защелки, поднимаешь их и ешь содержимое. Это не консервы, банка не запаяна, она просто закрыта. Но продукт не портится, потому что он отварен в соусе. Правда, долго не хранится.

– Мы съели уже четыре банки, – вспомнила я, – оставалась последняя! И как ее теперь с головы Пафнутия снять?

– Разрезать, – предложил Коробков.

– Плотно наделась, – возразил Иван Никифорович, – не вижу пространства между жестянкой и головой. Можем поранить гурмана.

Я схватила телефон и набрала «один-один-два». Диспетчер ответила сразу, вежливо поздоровалась, спросила:

– Что случилось?

– Пафнутий засунул голову в банку, где лежали сосиски, и теперь не может ее вынуть, – сообщила я. – Не знаем, что делать.

– Дедушка решил поесть, поэтому совершил такое действие? – осведомилась диспетчер.

– Воришка – не дедушка, он молодой совсем. Пока мы находились в столовой, он тайком проник в кладовку, нашел колбасные изделия и засунул голову в банку! Пафнутий маленький! Ребенок!

– Возраст уточните, – спокойно попросила женщина.

Похоже, работая на пульте «Скорой помощи», диспетчер привыкла ко всему. Голова малыша в банке не ввергла ее в изумление.

– Точно не назову, – смутилась я. – Ну… месяцев пять… семь… как-то так.

– Точный возраст вам неизвестен? Кем вы приходитесь пострадавшему?

– Нам его оставила хозяйка, которая уехала отдыхать, – пустилась я в объяснения. – Все, вроде, хорошо шло, а сегодня Пафнутий зубами сумел открыть банку с сосисками. Слопал все ее содержимое, решил вылизать тару, запихнул голову внутрь. А вынуть не получается.