Онлайн книга «Амур с гранатой»
|
Из коридора донесся голос Димона: – Нам сюда! На пороге чулана возникли крепкие мужчины. Пафнутий медленно повернулся и встал хвостом к полкам, а упакованной в банку мордой ко входу. – Пес! – воскликнул один из незнакомцев. – Да… А вы о ком подумали? – удивилась я. – Можете снять жестянку? – Мы и не на такое способны, – ответил второй гость. И тут Пафнутий энергично потряс башкой. Банка упала на пол, и я увидела донельзя довольную морду, которую украшала собачья улыбка. – Ох и ни фига себе! – отреагировал на произошедшее Димон. – Понял! Воришка просто дожирал сосиски, поэтому лег! Находясь в позиции мордой вниз, не очень-то удобно хрячить из банки. А в лежачем положении языком даже самые мелкие крошечки подберешь. Правда, Тань? – Возможно. Не обладаю опытом поедания колбасных изделий, лежа на полу с банкой на голове. Тебе виднее. Иван Никифорович подвел черту под событиями: – Голова не застряла, он просто вылизывал банку. Следовало нам Пафнутия потрясти – и делу конец! М‐да! Мужчины посмотрели на меня. – Пес стонал: «У‐у‐у!» – начала я защищаться. – От восторга и вкусноты он выдал такую реакцию, – сказал Коробков. – Зря мы в кладовку потопали. – Идея отправиться в чулан принадлежит не мне, я не хотела сюда идти, – отбила я мяч в ворота противника. – А вы начали спорить! – Мы не спорили, просто высказали свое мнение, – возразил Иван Никифорович. Мне стало смешно. Мужчина всегда прав. В особенности он прав, когда категорически не прав. Хочешь, чтобы твоя семейная жизнь стала темной? Тогда всегда отстаивай свою версию произошедшего. Желаешь жить счастливо? Тогда действуй иначе. Я опустила голову и всхлипнула. – Ну вот! Из-за меня сыр-бор разгорелся! Решила, что Пафнутий в чулане, привела всех к нему!.. Эх, сейчас бы зарыдать! Но я не умею плакать по заказу. И вообще, никогда не заливаюсь слезами. Ладно, пойдем другим путем. – Простите глупую! – заныла я. – Пожалуйста! Иван Никифорович обнял меня. – Солнышко, успокойся. Все хорошо. Главное – граф Контейнерский жив, здоров и невредим. – Почему всегда совершаю глупости? – хныкала я. – Оторвала от дел врачей! – Девушка, – заговорил высокий мужчина, – слезы портят кожу лица. Ваш муж прав. Все живы. Нас отправили, потому что возникло подозрение, что женщина, которая звонила на пульт, находится под воздействием алкоголя или запрещенных веществ. Она не знает возраст младенца, и он, по ее словам, дошел до чулана и открыл зубами банку. Этого хватило, чтобы перевести звонок на психиатра. Тот принял решение отправить бригаду – вероятно, малых детей в квартире нет, там или наркоман, или алкоголик с белой горячкой. Но вдруг малыш все же есть? Если возникает сомнение, вопрос всегда решается в пользу интересов несовершеннолетнего. Никто из вас ни разу не сказал, что речь идет о собаке! А мы вообще животными не занимаемся! – Ой, простите, простите, простите! – затараторила я. – Простите, простите! Иван Никифорович начал гладить меня по голове. – Ну-ну, успокойся! Пафнутий всем доволен. Мы с врачами сейчас кое о чем побеседуем в гостиной, надеюсь, найдем общий язык. Пойдемте, ребята. Враз повеселевшие медики ушли вместе с моим мужем. Я тихо пролепетала: – Очень перенервничала, устала. Пойду лягу. – Конечно, – ласково улыбнулся Димон. – Отдохни, завтра в десять совещание. |