Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 90 – Анна Былинова

– Тогда, в тот день, когда все случилось, может быть ты что-то помнишь. Мы поехали на пикник в одно место, а попали на военный объект. Мама отдыхала в палатке, а мы с тобой пошли прогуляться. Я дал тебе посмотреть в бинокль и ты увидела зайца. Ты так громко кричала и прыгала. Помнишь?

Я вспомнила про свой сон с зайцем.

– Немного.

– Кофе? – спросил он, доставая чашки.

Мы закивали. Юрий насыпал в три чашки кофе и залил кипятком. Мы с Динарой встали, прошли к столу и сели на высокие барные стулья. Юрий поставил вазу с сахаром, из холодильника достал коробку сливок и поставил на столешницу. Сел.

– Конечно ты мало, что помнишь. Ты была слишком маленькой. Но я тогда увидел другое, я увидел военную базу прямо у холма. И, представь себе такую неудачу: нас заметили дозорные. Тогда мы побежали с тобой к маме, разбудили ее, быстро собрали вещи и поехали в город, но за нами была уже погоня. Я торопился, не знаю почему. Наверное, испугался и… Не справился с управлением. Мы разбились. Мама погибла…

Голос Юрия дрогнул, он замолчал, уставившись невидящим взором в вазу с сахаром.

– Нас догнали, зачем-то угрожали автоматами, словно мы были какие-то преступники… После больницы меня забрали и долго пытались выяснить, на кого я работал, – продолжал свой рассказ отец. – Никто не поверил, что это мое хобби. Простое дурацкое хобби! Мне так и сказали: «Никто тебе никогда не поверит. Хочешь жить – откажись от семьи. Скажи родственникам, что уезжаешь на родину». Им не нужна была шумиха. Меня быстро осудили, якобы, за причинение смерти по неосторожности, и приговорили к пяти годам. И там, на зоне, я все время был под пристальным надзором. Кого только ко мне не подсылали, лишь бы выведать, на кого я работаю. Потом меня выпустили. В институт, естественно, зэка никто брать не хотел. И я не мог вот так явиться перед тобой. Потому что все думали, что я уехал в Петербург. Потом я пошел работать водителем трамвая и постепенно дослужился до начальника. Такова моя история, дочь.

– Это достойно экранизации, – съерничала я. История представлялась невероятной, но мой сон, который снился мне на протяжении нескольких лет подтверждал историю отца. Вот и разгадка этого сна. Вот как было на самом деле.

– Но ты ведь мог связаться со мной. Потом.

Он виновато взглянул на меня.

– Мог, – признал он. – Здесь я виноват, да. Тебе сложно это понять. Но всю свою жизнь я любил Наташу, твою маму. И ты была бы напоминанием о ней. Копией, но не оригиналом. Прости, что я так говорю, тебе это сложно понять. Тогда я не мог ни о чем думать, кроме как о том, что Наташи больше нет со мной. Я знал, что с тобой ничего плохого не случится, знал, что Света и Толик тебя выростят, как родную дочь. А я сам тогда был…

Он бессильно развел руками, не зная, как выразить свое то прежнее состояние.

Рассказанное Юрием требовалось переварить и усвоить, и на это нужно было время, тогда как помощь Жонглерше требовалась сейчас.

– Мы вообще пришли по другому поводу. Вытащи Машу из тюрьмы.

Юрий вынырнул из воспоминаний, встрепенулся.

– Машу? Какую? Постой, причём тут Маша? Ничего не понимаю.

– Наша подруга Маша, которую ты упёк в тюрьму.

– Кажется, я все понял. Но, понимаешь, воровство должно быть наказано.

– Машка жила в тяжелых условиях.