Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 89 – Анна Былинова

– Наташа?

Я спокойно посмотрела в его ошарашенные глаза.

– Нет, папа. Я её дочь.

Да, совершенно точно это был мой отец. Когда полицейский сказал фамилию парня Жонглерши, у меня были еще сомнения, поскольку, по моим данным, мой отец был ученым, а не водителем трамвая. Но теперь сомнений нет. Это он.

– Соня! – выдохнул он.

Хвала бегущим. Хвала тем, кто устремляется навстречу судьбе.

Самые масштабные переселения на планете привели к развитию межкультурных коммуникаций и падению Римской империи.

Все, кто хочет больше и кому становится тесно в родных пенатах получают в итоге либо славу и деньги, либо нищету и смерть. Кто-то прославляется, а кто-то поджав хвост, возвращается домой подобно побитой собаке. Или пан, или пропал.

Мое бегство привело к краху масштаба поменьше чем падение Римской империи, но важнее всего – мое бегство привело меня прямиком на порог прошлого.

Как бы человек не юлил с самим собой, как бы не обманывал себя, что нерешенные вопросы не так уж и важны, все равно рано или поздно он вернется к исходной точке и придется их решать. Увы и ах. Ни одну главу жизни не открыть, пока не закроешь предыдущую.

Как я не бежала от прошлого, теперь я стояла лицом к лицу с ним.

Я стояла перед своим отцом.

Юрий нервно сглотнул, поднес руку к лицу и с силой потер подбородок.

– Так неожиданно. Как ты… Выросла! – пробормотал он. Я пожала плечами.

– Ничего удивительного. Как-никак почти двадцать пять лет прошло.

Он бросил взгляд на наши сумки, всплеснул руками.

– Вы только с дороги? Прошу, заходите!

С этими словами он попытался забрать у меня сумку, но я не отпустила ее и шагнула внутрь квартиры.

– Сама.

Юрий отдернул руки, пригладил волосы петярней. Глаза лихорадочно блестели.

Пропустив нас прихожую, Юрий закрыл дверь, повернулся белый как мел.

– Дочь. Не могу поверить.

Я поставила сумки на пол, стянула ботинки и пошла вглубь квартиры, ступая по густому бежевому ковру. Просторная кухня Юрия была обставлена современной техникой. Посередине стоял диван, крытый белоснежным пледом. Ближе к окну барная стойка, за которой наверняка просматривался вид на район. На противоположной от окна стороне висел большой плазменный телевизор. Мягкий свет струился из маленьких лампочек в потолке. Кухня располагала к отдыху.

– Уютно у тебя, – сказала я, усаживаясь на диван. Юрий, неотрывно глядящий на меня из прихожей, жестом пригласил колебавшуюся с ним рядом Динару.

Динара двинулась ко мне и села рядом. Юрий подошел к кухонному гарнитуру, на нижней части которого стояла кухонная утварь.

– Как ты нашла меня?

Он включил серебристый чайник и, обернувшись, опёрся поясницей на столешницу.

Я развела руками.

– Дело техники. Я не буду спрашивать, почему за все эти годы ты ни разу не дал о себе знать. Мне это совершенно не интересно. Для меня родители это Света и Толя, точка.

Наверное, мое заявление выглядело слишком по – детски.

Юрий покачал головой, дотронулся до затылка.

– Прошу тебя, не делай поспешных выводов. Пожалуйста. Ты ничего не знаешь. Я тебе все объясню.

– Не хочу ничего знать, – взбрыкнулась я, сложив руки на груди. И тут же разозлилась на себя – ей богу, как ребенок.

– И тем не менее, тебе придется выслушать, раз уж ты здесь, – безапелляционно заявил он. В этих его нотках почувствовалась властность, и я вспомнила Жонглершу, из рассказа которой сложился примерно похожий портрет Юрия.