Онлайн книга «Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок»
|
Никанорыч, слабо отбиваясь от заботливой материнской руки, поправил очки, кашлянул. –Кхе-х, но позвольте, здесь какое-то недоразумение. Я показывал квартиру этим, кхм, особам. Мы вместе с матушкой показывали и… Кхе-кхе пожалели их, впустили в квартиру, не взяв с них полную плату. И вот к чему привела наша благотворительность. – Ах, ты… – начала было Динара, но полицейский жестом её остановил. – Все, хватит! Надоели! Будете писать заявление? Нет? – Пусть просто уходят, – отмахнулась старая мошенница и потянула "свою кровиночку" наверх: – Бог им судья! Мы зла не желаем. Мы даже бардак за ними сами уберём. Нам бы лишь бы спокойно жить… Полицейский повернулся к ним спиной, а к нам с Динарой передом и скомандовал: – Девушки, на выход. За спиной полицейского нагло ухмылялись мошенники, но добраться до них не представлялось возможным. Эх, – протянул хорёк внутри меня, – вот бы рожи им исцарапать! Нам ничего не оставалось, как выйти на промозглую улицу. Во дворе стоял полицейский "бобик", в окне его маячило грустное лицо Жонглёрши. Высокий полицейский сел в машину. "Бобик" выехал со двора. Я и Динара с вещами вышли на шумный Невский. – Что нам теперь делать? – печально спросила Ди. Она стояла и смотрела на прохожих, словно пыталась кого-то или что-то найти. Она растеряла весь свой шарм и очарование, свою лебединую изящность и была теперь похожа на гадкого утёнка с грустными глазами. Удивительно, как жизнь может за несколько минут снять с человека все напускное, оставив оголённую душу. – Этот город пережевал нас и выплюнул, – изрекла она, провожая печальными глазами поток машин. В воздухе кружились крупные невесомые снежинки. Пахло поздней осенью и грандиозным провалом. Я поставила сумки на снег, достала сигареты. – Город ни в чем не виноват. Это все мы сами, – раздраженно сказала я. – И вообще, позволь спросить! Почему ты молчала, когда эта старая мошенница притащила полицейских? Почему не помогла мне доказать, что нас обманули? Обвели вокруг пальца! Это ж надо!.. – Что там доказывать? Какой смысл? Это из-за Машки все. Если бы она не ограбила своего хахаля, то можно было бы еще побороться, а так… Динара всплеснула руками и горько усмехнулась: – Мне хочется домой. К детям. И зачем я только поехала с тобой? Эта сраная поездка сломала мне жизнь. В сердцах она топнула ногой. Весь ее вид раздражал, ее поведение злило меня, и я, наконец, взорвалась: – Да у тебя кто угодно виноват: то я, то Машка, то жизнь, а ты, значит, белая и пушистая у нас! Заметь, никто тебя насильно не тащил в этот город и ни я, ни Машка тебя не принуждали спать с Тимом. – Какая тебе разница с кем я сплю? – заорала она. – Не поверишь, но мне плевать на это! Просто не надо обвинять все и вся! Мне хватило того, что и Вадик твой, рогоносец, меня обвинил! Динара замолчала и принялась нервно расхаживать по мокрому снегу, втыкая в него свои каблуки. – Что же теперь делать? Что же делать? – запричитала она. – Снимать трусы и бегать! – рявкнула я. Когда наступает крах, все готовы перегрызть друг другу глотки. Наверное, это инстинкт самосохранения срабатывает. Обвини другого, прежде чем он обвинит тебя. Но какой толк от этих обвинений? Таким макаром, мы все трое останемся наедине со своими проблемами, и эти проблемы потопят нас. |