Книга Ведро молока от измены, страница 33 – Анна Былинова

Остаток дня я и посвятила этим делам. Нужно было поставить на огонь кислое молоко, чтобы сварить творог. Затем с погреба достать свежее молоко и залить его в сепаратор – сделать сметану. Приготовить ужин, накормить собак, кота, куриц и петуха Андрюшу. Потом идти на вечернюю дойку. Так что к вечеру, я упахалась так, что не чуяла своих ног, и хотела уже лечь спать, но папа истопил баню и велел мне перед сном попариться.

– После бани будешь спать как младенец. – сказал он.

Но в бане было настолько жарко, что я буквально выползла оттуда. Оказавшись на улице, я с непередаваемым удовольствием вдохнула в себя свежий вечерний воздух ичуть-чуть посидела на крыльце, любуясь холодным блеском звезд на ночном небе.

Вопреки папиным словам, я полночи промучилась без сна. И утром натурально опухшая, я помчалась к Пете участковому. Мне нужно было с ним кое о чем договориться.

Петя был во дворе. Увидев меня, он нахмурился. Видимо, еще обижался, что я ним на свидание не пошла.

– Петя, Костя не убивал Свету.

– С чего ты решила? – скривился участковый.

Он стоял в одной майке, спортивных штанах и тапочках. На плече висело оранжевое полотенце, на уголке которого, стоя в боевой позе, красовался человек-паук. Ах, Петя, Петя! Марвеловская душа!

Петя побренчал носиком рукомойника. Воды в нем не было, он поискал глазами ковш, зачерпнул из бочки.

– У меня есть доказательства, – соврала я.

– Правда? И какие же?

Петя основательно умывал лицо, шею. Сморкнулся. Я деликатно отвернулась и, глядя на его старый УАЗик, решительно сказала:

– Они будут, только мне нужна твоя помощь.

– То есть, у тебя нет доказательств? – издевательским тоном сказал он.

– Ну, смотри. Когда Наталья Степановна зашла в дом, то увидела, что Костя спит. Спит? После того как убил жену? Тебе не кажется это странным?

Петя вытерся своим марвеловским полотенцем, помолчал, глядя на меня, и лишь потом сказал:

– Да не особо. Может, у него нервы как стальные канаты. Убил и спать лег.

– Хорошо. – терпеливо согласилась я с участковым, мне было нужно, чтоб он меня выслушал. – Пусть у Кости, как ты сказал, вместо нервов – канаты. Но, может быть, просто он не знал, что его жену убивают? Может же быть такое, Петя?

Петя поморщился.

– Глаш, прекращай, все же ясно как день.

– Ну послушай, прошу! Каждый вечер под кантимировский бугор наши мужики ведут на пастбище своих коней, так?

– Ну так, – нехотя согласился Петя.

– А кто это делает чаще всех?

– Кто?

– Ну подумай, Петь, кто из нас мент, в конце концов? – воскликнула я.

– Я – мент. Но при чем здесь кони и Светка?

На лице мужчины лежала растерянность. Надо же! Петя казался мне умнее.

– Пастух. Пастух каждый вечер отпускает своего коня пастись, а значит, он каждый вечер проходит мимо Светкиного двора, – четко проговорила я, не спуская глаз с Петиного лица.

Наконец, его лицо просветлело.

– Постой! Ты хочешь сказать, что Прошка ее убил?

– Ну наконец-то! Прошка очень любит свою сестру. Нинка постоянно жаловалась ему на Витю, что тот ей изменял со Светкой. ВотПрошке и надоело это! Вечером, возвращаясь домой, он увидел, что Светка доит корову. Там же свет у них горит. Зашел через заднюю калитку и утопил ее. Но перед этим он сказал ей: «Дай пожить спокойно, падла». Эти слова услышала Дунька, которая в тот вечер была рядом. Она пыталась сообщить тебе тогда, возле магазина, помнишь?