Книга Яйца раздора, страница 16 – Галина Балычева

— Мужчину и женщину. Оба мертвые.

— Как? — ахнула я. — Мертвые?

Лялька кивнула.

— Мертвее не бывает, — и еще сильнее надавила на педаль газа.

Машина и раньше неслась со скоростью сто сорок километров в час, а теперь стрелка спидометра и вовсе стала приближаться к отметке сто шестьдесят. Я никогда не относилась к тем русским, которые любят быструю езду. И сейчас, даже несмотря на жуткое известие о двух трупах, я все-таки указала Ляльке на недопустимое, с моей точки зрения, превышение скорости.

-— А может они еще живы? — спустя некоторое время предположила я. — Может, «скорую» надо было вызвать или хотя бы милицию? И вообще... — Я засуетилась и завертелась на своем кресле. — Как ты могла уехать с места аварии, не оказав пострадавшим помощь? Ты что, не знаешь первого правила, когда...

Лялька резко нажала на тормоз, и я опять приложилась головой о приборную панель.

— Да что ж это такое сегодня? — моему возмущению не было предела. — Кто ж так водит?

Лялька совсем остановила машину и, повернувшись ко мне, серьезно заявила:

— Я тебе точно говорю, что им уже ничем не поможешь. Если бы ты их видела... — Лялька не договорила, и ее аж передернуло от воспоминаний. — А если мы сейчас влезем в это дело, то поиски твоего драгоценного родственника отложатся на весьма неопределенное время. Ты этого хочешь?

Я неуверенно помотала головой. Конечно, я хотела как можно скорее добраться до Киева и найти Фиру. Но и проехать мимо пострадавших в аварии людей и даже не попытаться оказать им помощь... Все-таки это как-то бесчеловечно…

Я неодобрительно покосилась на Ляльку и вздохнула.

— Давай хоть в милицию позвоним, что ли, — пробубнила я.

Лялька не ответила. Потом, правда, когда мы проехали уже километров пять, она все же буркнула:

— Ладно, звони, только неназывайся.

Я быстро вытащила мобильник, но в этот самый момент на горизонте замаячил пост ДПС.

— Может, остановимся и скажем? — спросила я.

Но Ляльку по-прежнему мучили сомнения. Она напряженно смотрела вперед на дорогу и молчала. Так она и промолчала, пока мы не проехали мимо гаишников. Мне ничего не оставалось, как только чертыхнуться и плюнуть в сердцах. А Лялька виновато произнесла:

— Не злись, Марьяшка, но что-то у меня предчувствие какое-то нехорошее.

— Какое? — сразу же испугалась я. — Ты думаешь, что с Фирой случилось что-нибудь серьезное?

Лялька помотала головой и, протянув руку к радиоприемнику, нажала кнопку. Оттуда сразу же загундосил голос Гарика Сукачева. Лялька еще пощелкала кнопками, попереключала каналы, но, не найдя ничего соответствующего ее нынешнему настроению, выключила радио и повернулась ко мне.

— Ну что ты, — сказала она, — ничего с твоим Фирой не случилось. Просто очередной дедов фокус. Сейчас приедем в Киев, а он как ни в чем не бывало сидит у тети Вики на кухне и плюшками балуется.

Лялька засмеялась, я тоже натянуто улыбнулась.

Когда мы добрались наконец до тетушкиной квартиры, все мое тело просто разламывалось на части от многочасовой неподвижности. А Лялька ныла, что умирает с голоду. Еще бы. Мы ведь со вчерашнего дня ничего не ели, только кофе пили и теперь были голодные, как волки, или, точнее, волчицы. Тетя Вика встретила нас в слезах. Впечатление было такое, будто бы она плакала, не переставая, несколько дней подряд. Все лицо ее опухло, а глаза превратились в маленькие щелочки.