Книга Брачный сезон, страница 58 – Галина Балычева

— Ну, жизнь у нас начинается, — крутился возле чемоданов отец. — Не жизнь, а малина. Вика, скажи, в каких баулах твои вещи, а в каких Фирины. Я сразу отнесу их в ваши комнаты.

— Сейчас я все покажу, — втерся в прихожую Фира. — Этот чемодан и вот эта сумка — Викусины, а этот рюкзачок — мой.

— Молодец старик, — похвалил его Димка. — Путешествуешь налегке, ничего лишнего.

— А зачем ему вещи с собой везти? — съехидничала тетушка. — Ему Кеша со Степушкой нарядов своих надарят, я ему брюки наполовину обрежу, рукава у свитеров укорочу, и дед ходит по Киеву гоголем, хвастается обновками.

Тетя Вика начала разбирать корзину с продуктами и, наткнувшись на подавленные Фирой яйца, в сердцах воскликнула:

— Ах, чтоб тебя, ирод мерзопакостный, все яйца подавил, медведь неуклюжий. Зачем только я тебя с собой взяла? А ну, иди сюда, аспид.

Бедный «аспид», увидев, во что превратилось содержимое корзины, испуганно притих и спрятался за Степкину спину. А я, собрав битые яйца в миску, кинулась к мойке.

— Ничего не выбрасывай, — закричала вдогонку тетушка, — перелей все в банку, пойдет для пельменей и вареников.

Последние слова вызвали восторженный вздох у мужчин. А тетя Вика продолжала выкладывать на стол невероятные вкусности: розовое копченое сало, домашнюю колбасу, фаршированную утку, всевозможные банки и баночки.

— Марьяночка, неси скорей блюдо для пирогов, — велела тетушка, извлекая на свет божий большую синюю кастрюлю, — сейчас мы их разложим, красавцев.

Бежать никуда не понадобилось, Степка давно уже стоял рядом и держал блюдо на вытянутых руках.

Вообще вся семейка пребывала в чересчур, с моей точки зрения, приподнятом настроении. Отец сновал между корзинами и холодильником, размещая продукты, Димка с Серегой периодически бегали в кладовую, оттаскивая туда банки и коробки с консервацией. В общем, все вели себя так, как будто не видели еды, по крайней мере, целый год.

— А еще говорят: «Не хлебом единым жив человек», — изрекла я, с осуждением взирая на всю эту, в общем-то, компрометирующую мои кулинарные успехи радостную суету.

Услышав мои слова, отец приостановил на минуту свой челночный бег и вполне серьезно произнес:

— Ты знаешь, в общем-то, да, правильно,«не хлебом единым...», но все же без него как-то скучно... — И он вернулся к холодильнику.

Степан держал перед тетей Викой блюдо, а она выкладывала на него пироги.

— С чем пирожки, тетя Вика, любимая моя? — спросил он, сглатывая слюну.

Фира тем временем, увидев, что гроза вроде бы миновала, осторожно выглянул из укрытия.

— Ой, Викуся така кулинарка, така мастерица, лучших пирогов во всем свете не сыщешь, — заискивающе запел он. — Тут и с мясом, и с капустой, и с луком и яйцами. — На последнем слове Фира осекся и под грозным взором тетушки опять спрятался за Степку.

Все расхохотались, включая тетю Вику. А Димка, обняв за плечи старика (Фира ему аккурат до подмышки достает), покровительственно произнес:

— Не бойся, дед, держись меня, и я тебя в обиду никому не дам. Пошли, дорогой, чай пить. — И они в обнимку направились на террасу. У Димки рост под метр девяносто, ну, и у Фиры полтора метра наберется — очень колоритная парочка.

На террасе, на столе уже пыхтел медный самоварище. Вокруг него теснились тарелки с самыми разными закусками, но главным блюдом сегодняшнего дня были, естественно, пироги.