Книга Брачный сезон, страница 57 – Галина Балычева

— Это шо ж такое делается, Викентий? — затарахтел он, — девчонка, соплюха рулит, а ты, отец благородный, сбоку притулился. Марьяночка, — тронул он меня за плечо, — уступила б отцу место. Рулить — это мужчинское дело.

Обожаю Фиру, нет в жизни такого вопроса, в котором он не чувствовал бы себя наиболее сведущим человеком.

— Дедунечка, это вообще-то моя машина, — сдерживая смех, ответила я. — К тому же папа пока не очень-то к ней привык.

Похоже, что дед Фира не понял, почему отец не привык к моей машине, но вопросов больше не задавал и, укачанный движением автомобиля, задремал. Он облокотился на корзину и тоненько с присвистом захрапел.

— Ну, слава Богу, угомонился, окаянный, — вздохнула тетушка. — Вот верите, слово себе дала не брать его с собой никуда. Так что вы думаете? Он уже с Нового года начал к вам собираться. А когда я сказала, что его с собой не возьму, он так горькозаплакал, сердешный. А сердце-то не камень. Вот и мучаюсь теперь. Да вы бы знали, как он полгода старался мне угодить во всем. Ну, не человек, а чистый ангел. Но как только к Москве подъехали, на перрон высадились, ну, просто подменили деда.

Притомившийся дед выводил носом во сне рулады.

На подъезде к дачному поселку дорога перестала быть гладкой. На некоторых участках асфальт был настолько разбит, что, как я ни старалась объезжать ямы и ухабы, машину все равно трясло и подбрасывало. Одна яма оказалась роковой: машину сильно тряхнуло, и дед Фира во сне сильно надавил локтем на корзину, рядом с которой сидел. Раздался характерный хруст — это Фира раздавил яйца.

— Ты что ж делаешь, ирод? — набросилась на старика тетя Вика.

Фира открыл глазки, огляделся и, увидев за окнами знакомый пейзаж, а мы уже подъезжали к нашему поселку, — торжественно воскликнул: «Лепота!» Тетушка только рукой махнула.

Наконец я зарулила в наш проулок и посигналила. Из дома выскочил Степан и бросился открывать ворота. Навстречу ему, высунувшись по пояс из машины, рвался Фира.

— Степушка, — кричал он, — друг мой, принимай дорогих гостей!

Я припарковалась вплотную к забору и заблокировала тем самым выход деду Фире. Ему же не терпелось поскорее выбраться на волю, чтобы обнять любимого внука. Он визгливо покрикивал на тетю Вику и подпихивал ее к выходу. По правде сказать, Степка Фире внуком вовсе не приходился. Фира вообще-то нам родня — седьмая вода на киселе. Он двоюродный брат тетушкиного покойного мужа. Но исторически так сложилось, что этот вздорный старик стал нам роднее родного.

Выбравшись наконец из машины, Фира бросился к Степану, а тот, подхватив старика под мышки, оторвал от земли и сжал в объятиях. Затем, отпустив Фиру, Степка начал обниматься и целоваться с тетей Викой, которая являлась его настоящей двоюродной бабушкой. Димка с Серегой крутились рядом и радовались приезду стариков не меньше нашего. Они уже таскали в дом чемоданы, сумки и баулы.

На газоне перед домом пыхтел здоровенный медный самовар — наша семейная гордость, а стол был накрыт на террасе, так сказать, на свежем воздухе.

— Тетя Вика, садись в кресло, — предложила я, — отдохни, я сейчас все приготовлю, и будем чай пить.

— Еще чего? — удивилась тетушка. — Я в машине сидела, вот и отдохнула.Помоги мне лучше корзинки разобрать. У меня там пироги, специально для вас испекла.