Книга Брачный сезон, страница 114 – Галина Балычева

— Марьяша, налей быстро коньяку, — велел отец.

Я кинулась к буфету, плеснула коньяк в чайную чашку и подскочила к Мишане. Фира, ничего не понимающий, как, впрочем, и все остальные, гладил плачущего парня поплечу, а у тети Вики уже у самой стояли в глазах слезы. Димка попытался влить в Мишку коньяк, но не тут-то было. С мужиком началась настоящая истерика. Я уже схватила было мобильник, чтобы по привычке вызвать «скорую», но тут отец со всего маху залепил Мишке пощечину. У того от удара мотнулась голова, а в мокрых вытаращенных глазах застыло удивление. Димка воспользовался ситуацией и ловко влил ему в рот содержимое чашки. Тот от неожиданности сначала закашлялся, а потом попросил сигарету.

— Извините, — прохрипел он и глубоко затянулся.

— Да что ты, милый, — запричитала сердобольная тетя Вика. — Садись сюда за стол, выпей чайку.

Маленький Фира повел двухметрового Мишаню к столу. Тетушка уже налила стакан чаю и пододвинула поближе блюдо с ватрушками.

— Покушай, милок, легче станет, — ласково уговаривала она.

— Что стряслось-то, Михаил? — спросил отец.

— Да погоди ты с вопросами, — упрекнула брата тетя Вика, — дай парню в себя прийти.

— Лариса сбежала, — убитым голосом произнес Мишка.

Все дружно ахнули, но лично меня это совершенно не удивило. Вчера Лариска поняла, что я обо всем догадалась. Это было видно по ее глазам.

— Что значит сбежала? — спросил Димка.

— А то и значит: вещей нет, документов нет и ее тоже нет.

— Вы ругались вчера?

— Нет. Я как с вечера уснул, так до утра и проспал. А утром смотрю: шкафы пустые, шкатулка, где ее брюлики лежали, — тоже...

Я торжествующе посмотрела на Димку. Никто не хотел принимать всерьез мои подозрения. А ведь я оказалась права. Насчет Мишки, правда, немножко ошиблась. Но я же не Шерлок Холмс. Димка озадаченно смотрел на соседа.

— А почему ты про наших строителей спросил? — поинтересовался он.

— Да, действительно, строители здесь при чем? — подскочила я.

Мишка саркастически усмехнулся и произнес:

— Главным у них был мой отец... С ним-то она и сбежала.

Немая сцена, последовавшая за этими словами, могла соперничать с гоголевским «Ревизором». Мы дружно и тупо смотрели на Мишку, не в силах переварить услышанное. Где-то через минуту отец, как самый из нас сообразительный, произнес:

— Не понял.

Что уж говорить об остальных.

— Да я и сам не сразу понял, а если точнее, только теперь понял всю их игру, — признался Мишка.

— Не понял, — как-то однообразно повторил отец.

— Да что ты заладил: «Не понял, не понял», — рассердился Фира, — дай человеку сказать.

— Понял. — Отца всерьез заклинило. Может, ему тоже коньячку плеснуть?

— Началось все это еще год назад. — Мишаня снова закурил. — Повез я Лариску к отцу знакомиться. Мы с ним не очень-то ладили и виделись редко. Но зачем-то я решил их познакомить, черт бы меня побрал. Хотел, чтобы все как у людей... Короче, в разговоре упомянул я тебя, Димон. Начал, как дурак, хвастаться своей фазендой и приплел, что по соседству настоящий граф Воронцов проживает, а я с ним, дескать, водку пью. Чтоб у меня язык отсох. — Мишка со злостью стукнул кулаком по столу. — Мы тогда крепко выпили, и отец перед Лариской тоже хвастаться начал. Залепил, что он тоже графских кровей, что его бабка будто бы родила сына от графа Воронцова, и все в таком духе. Я тогда еще, дурак, хохотал, что, выходит, будто я тоже из графьев. Кореша, мол, узнают — умрут со смеху. Я-то посмеялся, а Лариске эта мысль так втемяшилась в голову, что удержу не стало. Пристала как банный лист: «Хочу жить в Париже. У Димкиного деда сестра эмигрировала во Францию, может, там наследство имеется». Ты ж, Димон, говорил про Францию и про дедову сестру, помнишь?