Книга Красота требует средств, страница 93 – Галина Балычева

Сначала мы хотели дойти пешком до ближайшей станции метро, но она оказалась слишком близко. Тогда мы решили дойти до следующей станции, но и та отстояла от первой не слишком далеко. Тогдамы пошли к третьей.

В Париже вообще все станции метро расположены чуть ли не в двух шагах друг от друга. В какую сторону ни пойдешь, обязательно наткнешься на большую светящуюся букву «М». Вот так мы шли-шли от одной станции метро к другой и дошли до самого дома. А когда дошли и уже собирались было войти в подъезд, Димка вдруг остановился и ни с того ни с сего спросил:

— Слушай, Марьяшка, так как же все-таки насчет последней Фириной просьбы?

— Какой просьбы?

— Ну предсмертной... насчет женитьбы.

Он сказал это таким легкомысленным тоном, глядя себе куда-то под ноги, и как бы между прочим, что я, честно говоря, даже обиделась. Он что издевается, что ли? Какая еще женитьба? И вообще, как можно шутить такими вещами?

— Ты что, Димыч, белены, что ли, объелся? Что за идиотские шутки? Фира еще, слава богу, жив-здоров.

Я попыталась протиснуться мимо Димки в подъезд, но он прислонился спиной к двери и преградил мне путь.

— А если серьезно? — уже несколько другим тоном спросил он. — Мы ведь с тобой Фире слово дали...

Я с возмущением фыркнула. Вот человек! Два часа гуляли по городу и говорили о всякой ерунде, а о таком важном деле, как женитьба, он вспомнил только на ступеньках дома. Очень романтично, нечего сказать! И потом при чем здесь Фира? Тоже мне отец родной выискался, чтоб ему слово давать. Я смерила Димку насмешливым взглядом.

— Ну а если серьезно, — сказала я, — то, во-первых, Фира — старый интриган, во-вторых, я вообще не собираюсь замуж, а в-третьих — ну это чтоб ты знал на будущее, может, еще когда-нибудь пригодится — о таких вещах... на ступеньках подъезда не говорят. О таких вещах говорят в романтической обстановке.

— В романтической? Это как это? — поинтересовался Димка.

— А так это. При луне, например...

— При луне?..

Димка взял меня за руку, вывел на середину дворика, залитого лунным светом, и, показав на луну, спросил:

— А так подойдет?

Я оглядела каменный колодец двора и усмехнулась. В Париже дома строят с таким расчетом, чтобы получилось как можно больше комнат с окнами. И не важно, куда выходят эти окна — на улицу или в такой вот крошечный дворик, где от одной стены до другой можно рукой достать, — главное, чтобы они были.

Короче, более «романтичной» обстановки даже трудно было себе представить. Димкапросто надо мной издевался. К тому же, когда я подняла голову вверх, чтобы взглянуть на Димкину луну, я заметила, как в окне третьего этажа, как раз там, где находилась спальня Фиры, дрогнула занавеска — это бессовестный старик за нами подглядывал.

— Ну это уже слишком! — вскипела я и ринулась к подъезду. — Сейчас я устрою этому старому кошмарику!..

Я даже не стала дожидаться лифта, а, рванув сразу на лестницу, в мгновение ока (это, наверно, от злости) взвилась на третий этаж.

— Где этот старый сводник? — со злостью выпалила я, как только влетела в квартиру.

Мама и Поль, несмотря на поздний час, все еще не спали и, сидя рядышком на диване, смотрели телевизор. Поль удивленно вскинул брови.

— Сводник — это кто?

— Это Фира.

— А Фира уже давно спит.

— Да, он уже давно ушел в свою комнату, — подтвердила мама. — У вас же завтра самолет в восемь утра. Ты не забыла?