Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 95 – Вернэлия Хайд

— Она опять отказалась! Мишель! Я предложил ей выйти за меня, а она… она сказала, что скорее выйдет замуж за гнома! За гнома, представляете?!

Рейн хмыкнул, его глаза искрились весельем, и я не смогла сдержать улыбку, хотя Дариан выглядел так, будто мир рухнул. Катрин и Кайрен переглянулись, их губы дрогнули, и через секунду они расхохотались, их смех был как звон колокольчиков. Лиара и мои родители подошли ближе, их лица сияли от сдерживаемого смеха, а император поднял бровь, но его глаза искрились.

— Дариан, — сказала я, стараясь звучать серьёзно, но мой голос дрожал от смеха, — сколько раз ты уже предлагал ей? Пять? Шесть?

— Седьмой, — буркнул он, его лицо стало ещё краснее. — И каждый раз она придумывает что-то новое! В прошлый раз она сказала, что я должен сначала победить её в дуэли, а когда я согласился, она подожгла мне сапоги!

Лир и Эйдан захихикали, их маленькие ручки потянули Дариана за рукава.

— Дядя Дариан, не грусти! — сказал Лир, его глаза сияли. — Тётя Мишель просто дразнится! Она тебя любит!

Эйдан кивнул, его серьёзное личико смягчилось, и он добавил:

— Мы с Лиром сделаем ей цветочный венок! Она не сможет отказаться!

Дариан посмотрел на них, и его лицо смягчилось, хотя он всё ещё ворчал.

— Вы, мелкие, точно мои лучшие союзники, — сказал он, подхватывая их и сажая на колени. — Но если она опять подожжёт мне сапоги, я вас попрошу её заколдовать.

Рейн расхохотался, его рука сжала мою, и я почувствовала, как тепло разливается по груди. Катрин и Кайрен всё ещё смеялись, их магия искрила, как фейерверк, а Лиара покачала головой, её серебристые волосы сияли в солнечном свете.

— Дариан, — сказала она, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой, — может, тебе стоит дать ей время? Мишель любит тебя, но она… как огонь. Её не поймать, пока она сама не захочет.

— Время? — простонал Дариан, откидываясь на скамью. — Я жду уже годы! Она сведёт меня с ума!

В этот момент в сад влетела Мишель, её рыжие кудри подпрыгивали, а глаза сверкали озорством. Она явно подслушала разговор, потому что её ухмылка была шире, чем обычно.

— О, Дариан, ты опять ноешь? — сказала она, скрестив руки на груди. — Я же сказала,победи меня в дуэли, и я подумаю!

Все расхохотались, даже император, чья сдержанная улыбка превратилась в настоящий смех. Лир и Эйдан спрыгнули с колен Дариана и бросились к Мишель, теребя её за плащ.

— Тётя Мишель, не дразни дядю Дариана! — сказал Лир, его голос был звонким. — Он хороший!

Мишель подхватила их, её глаза смягчились, и она поцеловала их в макушки.

— Ладно, мелкие, ради вас я подумаю, — сказала она, подмигнув Дариану, который покраснел ещё сильнее. — Но только если он перестанет ныть!

Дариан фыркнул, но его глаза сияли, когда он смотрел на неё, и я знала, что, несмотря на все её отказы, их любовь была сильнее любых шуток. Я посмотрела на Рейна, чувствуя, как его рука сжимает мою, и улыбнулась. Наши мальчики, наша семья, наши друзья — они были нашим светом, даже если тень Велара всё ещё где-то пряталась. Лир и Эйдан побежали к нам, их смех звенел, как колокольчики, и я знала, что ради них мы справимся с любой бурей.

Прошло ещё три года, и драконья крепость преобразилась, наполнившись ещё большей жизнью и смехом. Золотое солнце заливало дворы, отражаясь от каменных стен, а сады, где когда-то мы обсуждали планы сражений, теперь пестрели цветами и детскими игрушками. Мои близнецы, Лир и Эйдан, которым теперь было шесть лет, носились по двору, их голубые глаза, унаследованные от Рейна, сияли озорством, а их магия искрила, как крошечные молнии, когда они играли в «драконов и рыцарей», пугая кур во дворе. Я сидела на скамье, положив руку на округлившийся живот — новая жизнь, ещё одна искра нашей любви с Рейном, уже шевелилась во мне, и я чувствовала её тепло, как обещание будущего.