Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 22 – Алена Шашкова

Не позволяя думать, что я испугалась, я сжимаю кулаки.

— Я поняла вас, профессор.

Как назло, голос сорвался, но я, стараясь не хромать, иду к назначенной полосе. Она проходит на высоте около пяти метров над землей.

Никогда не любила высоту, и отец это знал. Поэтому когда ему надо было выбить из меня страх, он обязательно отправлял меня на стеклянный балкон с низкими перилами. И заставлял там… танцевать.

Воспоминание об этом заставляет вздрогнуть. Дыхание сбивается, особенно когда я случайно опускаю взгляд на землю. Голова тут же кружится, а к горлу подкатывает тошнота. Мертвой хваткой вцепляюсь в канаты на краю стартовой площадки.

Как я надеялась, что к этому можно привыкнуть! Но нет, каждый раз одно и то же!

— Вы должны дойти до конца полосы препятствия, студентка Ройден, — кричит мне снизуРугро. — За каждое падение — начинаете со старта. Приступайте.

Сердце грохочет не в груди — в ушах. Перед глазами все плывет, но я заставляю себя дышать медленно и сосредоточиться на пути. Однако попадаю в первую же магическую ловушку. Падаю.

Магический барьер у земли активирован, и он замедляет мое падение. Однако все же я оказываюсь в грязи: не больно, но неприятно.

— Сначала! — с удовлетворением произносит Ругро.

Я вытираю лицо тыльной стороной ладони, стискиваю зубы и возвращаюсь наверх. Второй раз у меня получается пройти чуть дальше, я даже успеваю блокировать пару плетений, которые должны были отбросить меня назад.

Но в итоге я снова оказываюсь в грязи. Раз за разом я падаю на землю и возвращаюсь в начало. Мне кажется, грязь уже начала становиться моей новой броней. Волосы просто засохли паклями. А после какого-то из падений я, умудряюсь вывихнуть руку, поэтому часть плетений теперь удается криво.

Я нахожусь почти на самом финише, когда понимаю, что огромная деревянная планка, летящая прямо на меня, собьет меня так, что уже не встану. И остановить я ее не успеваю.

Группируюсь, зажмуриваюсь, ожидая удара, но… Его не происходит.

— Это провал, Ройден.

Ругро стоит, подняв руку и удерживая планку в метре от меня. Но он не выглядит таким же расслабленным, каким был, когда я пришла. Его тело натянуто, словно струна, как будто он… испугался?

— Ваше сегодняшнее опоздание будет стоить вам трех отработок в архиве, — подытоживает куратор, пока я спускаюсь к нему. — Начнете сегодня, я подготовлю все и отдам распоряжения.

В его глазах плещется что-то новое. Какая-то эмоция, которой до этого не было, кажется, берет верх, но Ругро безжалостно давит ее. Не дожидаясь от меня ответа, он разворачивается и, захватив свой кожаный камзол, уходит с тренировочной площадки. Я медленно, удостоверившись, что он не видит, опускаюсь на скамейку и закусываю губу.

Мерзавец. Бесчувственный… чурбан. Мне бы сейчас ненавидеть его, злиться. Но в моей жизни было многое, чтобы понять, что эти эмоции не принесут мне никакой выгоды.

Сейчас же испытания Ругро могут дать мне будущее. Но я не позволю кураторуувидеть ни моей слабости, ни моих слез.

Даже не пытаюсь оттереть грязь с лица и иду в жилой корпус. Надеюсь, что хоть на завтрак не опоздала. Хотя из-за того, что зелье перестает действовать, все ощущения обостряются, раскаляются, и есть подозрение, что с рукой может быть вообще все плохо, а в горло даже крошка не полезет.