Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 126 – Алена Шашкова

— И я пойду, — доносится тонкий, тихий, но уверенный голос Эллы.

— Ну а ты-то куда? — спрашивает Вальгерд.

— У наших фамильяров есть связь, — говорит она. — Они иногда могут что-то передавать между нами.

— Ты можешь узнать, где они? — уточняю я. Моя-то связь оказалась бессильной.

Она качает головой.

— Нет. Сейчас Эл почти не чувствует Фила, но знает, что тот жив.

— Что ж, хоть это радует, — вырывается у меня.

— Разобрались? — решает поторопить нас Лерианна. — Нам надо спешить. Нужно попасть на то место,откуда перенеслась Эмма. Таэмар перенесет нас всех по тоннелю, который он нашел.

Внутри меня как будто тикают огромные часы. Вот только они идут не вперед. Стрелки двигаются в обратную сторону. Они как будто отсчитывают оставшееся время, и его становится с каждой секундой все меньше.

Ветер бьет в лицо, пока мы все бежим к фонтану. Мы привлекаем внимание студентов, которые начинают перешептываться. Плохо, это может посеять панику. Но хорошо, что мы тут оставляем Алисию и Курт.

Перемещение оказывается более плавным, чем с портальными артефактами, но мутить начинает всех. Даже меня, хотя я был уверен, что устойчив к этому.

Жадно втягиваю воздух, чтобы избавиться от этого ощущения, и тут же жалею. Пахнет протухшей рыбой и бог весть еще чем.

Эллу все же выворачивает, а Лерианна помогает ей немного прийти в себя.

— Ради всех демонов, где мы? — озвучивает мои мысли Ферст.

— Речной рыболовный порт, — морщится Эльмар. — Тут есть единственное подходящее место — старое хранилище.

Видно, годы работы ищейкой помогли ему хорошо выучить город, потому что Вальгерд идет, даже не оглядываясь по сторонам, делает несколько поворотов, и мы останавливаемся у высоких двустворчатых дверей, которые оказываются открыты.

Я создаю на левой ладони плетение парализующего шара, а в правую формирую меч. Вальгерд зеркалит меня, и мы одновременно распахиваем двери, врываясь внутрь, но там… пусто.

Почти.

На земле почти в самом центре хранилища на коленях стоит мастер иллюзии.

— Не двигайся, — приказываю ему я.

Он только поднимает голову и смотрит на меня взглядом, который я видел когда-то у себя. Взглядом человека, потерявшего в жизни все, а самое главное — смысл жить.

— Она мертва. Все уже неважно, — произносит он, глядя как будто мимо нас с немного безумным блеском в глазах. — Поэтому я все расскажу.

Просыпаюсь от того, что во рту все пересохло так, будто я месяц воду не пила. Язык прилип к небу, и у меня не получается его даже оторвать. Голова болит, а в ушах звенит, как будто из моего черепа вытащили мозг, и теперь там гуляет эхо. Эхо моих попыток вспомнить, какого демона мне так плохо.

Сил не хватает даже для того, чтобы разлепить веки, они как будто спаяны, а глаза горят. Проклятье. О том, чтобы пошевелиться, и речи не идет.

Когда я пытаюсь приоткрыть губы, чтобы вслух попросить воды, нижняя губа лопается, и меня простреливает болью. Это, видимо, хоть немного дает моему организму повод чувствовать себя живым, поэтому наконец-то получается нормально вдохнуть.

Нос и легкие наполняет болотная вонь и еще запах паленых волос. Противно так, что мутит. А, может, мутит в принципе, от общего состояния.

Эхо в голосе становится меньше, а осознания — больше. Мне приходится по крупицам, по осколкам собирать то, что произошло со мной перед тем, как я оказалась тут. Хотя я понятия не имею, где “тут”.