Книга Горячий маршрут, или 23 остановки до счастья, страница 27 – Ольга Дашкова

— Прости меня, — говорит тихо. — За то, что не заметил тебя тогда. За то, что был слепым идиотом. За то, что не узнал сейчас сразу. Прости.

Смотрю на него сквозь слезы. Он размытый, нечеткий, но все равно самый красивый, что я видела.

— Ты изменился, — шепчу. — Ты был мальчишкой. А сейчас... сейчас ты мужчина.

— А ты изменилась еще больше, — он поднимает руку, осторожно вытирает слезу с моей щеки большим пальцем. — Из застенчивой девочки стала сильной женщиной. Красивой. С характером. Такой, что я думаю каждую секунду о тебе.

— Марат...

— Знаешь, что я еще понял? — он не убирает руку, гладит мое лицо, медленно, нежно. — Я искал тебя. Все эти годы. Не зная, что ищу. Встречался с женщинами, пытался строить отношения, но все было не то. Не те. А потом я увидел тебя в этом поезде, и что-то внутри щелкнуло. Будто встало на место. Понимаешь?

— Это было похмелье.

— Не говори так.

— Я тоже, — шепчу. — Я тоже искала тебя. Сравнивала всех с тобой. Даже за Гену вышла, потому что он был похож на тебя, такойже темноволосый, высокий. Но он был не ты. Никто не был тобой.

Марат наклоняется ближе, вижу каждую ресничку, каждую темную точку в его янтарных глазах. Шарм над бровью и родину.

— Можно тебя поцеловать? — спрашивает хрипло. — С разрешения на этот раз.

— Можно, — смеюсь сквозь слезы.

Он целует меня. Медленно, нежно, совсем не так, как вчера. Не жадно, не требовательно. Целует, будто я хрупкая, единственная. Отвечаю на поцелуй, обхватываю его за шею, притягиваю ближе. Бокал с вином выскальзывает из пальцев, падает на пол.

Марат отрывается от моих губ, смотрит на пролитое вино.

— Извини, — начинаю вставать. — Я сейчас уберу...

Он удерживает меня за руку.

— Плевать на вино, — голос низкий, хриплый. — Лада. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Но не так, как… как тогда. Я хочу... медленно. По-настоящему. Можно?

Смотрю в его лицо, освещенное мягким светом свечей. На глаза, полные желания, но не только желания. Там что-то большее, что-то, что заставляет мое сердце биться так, что я едва дышу.

Рискни, Лада. Рискни, или пожалеешь всю жизнь.

Лидка была права. Лучше пожалеть о том, что было, чем о том, чего не было.

— Можно.

Марат раздевает меня медленно, расстегивает форменную блузку, одну пуговицу, вторую, третью, целует каждый освобождающийся сантиметр кожи. Ключицы, ложбинку между грудей.

Дрожу под его руками от прикосновений, от того, как он смотрит на меня. Так на меня ни один мужчина никогда не смотрел. Снимает с меня блузку, потом бюстгальтер, осторожно, не торопясь. Смотрит на мою обнаженную грудь — и протяжно выдыхает.

— Ты красивая, — говорит хрипло. — Так красивая, что больно смотреть.

Хочу возразить, сказать, что я не худышка, что у меня есть лишние килограммы, что грудь слишком большая, а бедра слишком широкие, но он не дает. Медленно и осторожно накрывает мою грудь ладонью, как будто боится сделать больно. Большой палец проводит по соску, я выгибаюсь, задыхаюсь.

— Марат...

— Я здесь, — шепчет. — Никуда не уйду.

Наклоняется, берет сосок в рот приподнимая грудь, сжимая ее. Не жестко, как вчера, а нежно. Лижет, посасывает, покусывает слегка, запускаю пальцы в его волосы, держусь, боюсь упасть. Он перемещается ко второй груди, уделяет ей столько же внимания. Неторопливо. Тщательно. Я стону тихо, сжимаю его волосыв кулаках.