Книга Измена как шанс на счастье, страница 4 – Ника Кобальт

Подумав, я всё же достаю телефон.

Но звонит не моя начальница, и не Антон.

А мама.

И этот тот случай, когда лучше бы звонили мошенники или банк с предложением очередного «супер выгодного» кредита под почти тридцать процентов.

Мы с ней не очень близки. И в любой другой ситуации я бы скорее сбросила её звонок. Но сейчас мне, как никогда прежде, нужна поддержка. Поэтому я решаю ответить.

— Алло, мам. Тут такое произошло… — говорю я тихо, не зная, как ей всё деликатно описать.

Но договорить я не успеваю, потому из телефона неожиданно доносится громкое:

— Раз уж ты, наконец, всё узнала, Яна, то пора кое-что прояснить. Квартиру ты, конечно, должна отдать Анечке. У них с Антоном всё-таки будет ребёнок. А ты пока можешь переехать ко мне…

И я вдруг с горечью понимаю, что она обо всём знала, и, как всегда, встала на сторону сестры.

Её «любимой доченьки».

Что, наверное, неудивительно, учитывая, что я для неё всегда была лишь «ошибкой молодости». Хоть сказала она это не мне в лицо, а своей матери — моей бабушки, у которой я жила до десяти лет. Но от того менее обидными эти слова для меня не стали.

Наверное, если бы не Александр Витальевич, она бы меня так никогда к себе и не забрала.

Это ведь он, как я узнала позже, настоял на том, чтобы я жила с ними.

Иногда я даже думала, что так было бы лучше.

Отчасти поэтому я всегда боялась стать матерью-одиночкой. Особенно, когда была моложе.

Вдруг бы я потом тоже возненавидела своего ребёнка?

А этого я хотела меньше всего на свете.

— … ему всего сорок семь лет, а Вадику так нужна мама. Хороший вариант для тебя. Тебе ведь рожать всё равно уже поздно…

Я вздрагиваю, понимая, что, кажется, задумавшись, пропустила часть её слов. Только чтобы понять, о ком идёт речь, мне совсем не обязательно её слушать. Ведь о «бедном Вадике» она говорит уже не первый раз.

Это младший сын её соседа сверху.

У того несколько лет назад умерла жена и осталось двое детей. Старшему уже двадцать, и он вполне самостоятельный. А Вадик подросток и очень проблемный.

Это «счастье» она навязчиво пыталась всучить мне ещё до того, как я встретила Антона.

И, видимо, решила продолжить сейчас.

— Прости, мам, мне некогда, — говорю я и сбрасываю звонок.

После разговора с ней я чувствую себя ещё хуже, чем после того, как застала сестру с женихом. Впрочем, нужно было просто не брать трубку, как обычно. Я ведь давно знаю, как она ко мне относится.

И всё же хотя бы сейчас я ждала от неё поддержки.

Но, видимо, зря.

Громкое хлопает дверь одного из подъездов, а потом неожиданно слышится громкий голос Антона:

— Яна, ты где?

Видимо, он всё же решился поговорить со мной.

Я вздрагиваю и, переключив скорость, слишком резко давлю на газ, так что только чудом не задеваю соседнюю машину. Только говорить с ним сейчас у меня нет никакого желания.

Впрочем, я не уверена, что оно появится после.

Правда, к сожалению, поговорить нам всё равно придётся.

Но это будет потом.

А снег продолжает падать, пока я кружу по городу. Машина временами буксует на почти лысой демисезонной резине, и потому я стараюсь сильно не давить на газ. Но когда на абсолютно пустом перекрёстке начинает мигать оранжевый, я внезапно решаю его проскочить и прибавляю скорость.

Огромный чёрный внедорожник появляется внезапно и словно прямо из воздуха. Он несётся так быстро, что я понимаю: столкновения не избежать. Но я пытаюсь и кручу руль, только делаю этим лишь хуже.