Книга Развод в 45. Второй шанс, страница 21 – Аврора Сазонова

Фотографии безнадежно испорчены. Кристина в счастливый год жизни. Радостно улыбается беззубым розовым ртом. Пухлымиручками тянется к фотоаппарату. Драгоценная фотография жестоко порвана пополам неровным разрывом. Небрежно склеена дешевым скотчем.

Лихорадочно листаю дальше трясущимися пальцами. Абсолютно все фотографии беспощадно испорчены. Специально порваны. Небрежно. Нарочно.

Это она. Это все она.

Отчаянно рою глубже, разбрасывая вонючий мусор. Судорожно нахожу шкатулку. Материнская деревянная резная шкатулка. Красивая крышка с узором безжалостно сломана пополам. Жалко висит на единственной погнутой петле.

Дрожащими руками открываю.

Абсолютно пусто внутри.

Драгоценных украшений нет. Ни золотых серег с жемчугом. Ни тонкого кольца с синим камнем. Ни маминой цепочки. Кто-то жадно забрал все ценное. Наглая консьержка? Нечистый на руку дворник? Кто-то из алчных жильцов? Любовница мужа?

Судорожно сжимаю сломанную шкатулку в посиневших руках. Огромный ком болезненно подступает к пересохшему горлу. Безжалостно душит, не дает дышать.

– Эй, вы там что делаете? – резкий грубый мужской голос раздается за спиной.

Медленно оборачиваюсь. Старый дворник угрюмо стоит в двух метрах. Хмурый старик в грязной замызганной спецовке. Подозрительно смотрит исподлобья.

– Ищу свои важные вещи, – хрипло выдавливаю, голос не слушается. – Их ошибочно выбросили.

Дворник презрительно хмыкает. Недоверчиво качает седой головой.

– Местные бомжи уже давно до вас порылись тут, – равнодушно бросает он, плюет в сторону. – Все мало-мальски ценное давно утащили. Ранним утром прибежали целой толпой. Как только свежий мусор вывалили.

Молча разворачивается. Неспешно уходит, шаркая стоптанными ботинками.

Безвольно стою у вонючего контейнера под проливным дождем. Ледяной дождь безжалостно льет все сильнее и сильнее. Мокрые волосы намертво прилипают к бледному лицу. Холодная вода непрерывно стекает за воротник куртки.

Бессильно достаю из контейнера промокшие альбомы дрожащими руками. Сломанную шкатулку. Продолжаю отчаянно рыться дальше. Нахожу промокший конверт. Совершенно мокрый. Разваливается на части в руках. Внутри дипломы. Мой красный диплом престижного института с отличием. Диплом о повышении квалификации. Почетные грамоты с государственной работы за добросовестный труд.

Судорожно собираю все что осталось. Крепко прижимаю к груди мокрой кучей. Медленно бреду к облупленнойскамейке под ржавым навесом. Тяжело опускаюсь. Бережно раскладываю на коленях промокшие вещи.

Испорченные альбомы. Сломанную пустую шкатулку. Дипломы.

Все что осталось от прошлой благополучной жизни. От долгих лет никчемного брака. От давно ушедшей молодости. От перспективной карьеры, которую бездумно бросила ради призрачного семейного счастья.

Горячие слезы обжигающе текут по холодным щекам непрерывным потоком. Смешиваются с ледяной дождевой водой на лице. Соленые. Горькие. Бесконечные.

Безутешно рыдаю в голос. Надрывно всхлипываю, задыхаясь. Плечи мелко трясутся.

– Мамочка? – испуганный знакомый голос раздается совсем рядом.

Резко поднимаю мокрое лицо. Кристина потрясенно стоит передо мной в трех шагах. Насквозь мокрая под проливным дождем. Без зонта. Карие глаза испуганно распахнуты до предела.

– Кристина? – хрипло шепчу, не веря. – Ты откуда здесь взялась?