Книга Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!, страница 16 – Аня Васнецова

Почему все думают, будто мы вместе с Марком скрывали ото всех наличие у нас общего ребенка?

А ОН сам в курсе поднятой шумихи?

Получается, он знает про Свету?

Только не это! Пусть это будет страшный сон. Я снова проснусь, и никаких журналистов за дверью нет. Или, пускай, это я так брежу. Все эти вопросы на фоне стресса просто привиделись мне.

Я еще остро помню тот момент, когда Марк незаслуженно выгнал меня. Помню, с какой ненавистью смотрел. А еще помню, в те минуты, когда нам было вместе хорошо, мы часто разговаривали о будущих детях…

Если Марк узнает о нашем ребенке, он может отобрать его. Больше всего боюсь именно этого.

С другой стороны, как он может такое знать, откуда у других ко мне подобные вопросы, если даже имя мое было никому не известно?

Так что же произошло? И сколько я, вообще, пролежала без сознания?

Не выдержав захлестнувшей меня лавины вопросов, требовательно спрашиваю у доктора,указывая на шум за дверью в палату:

– А что, собственно, происходит? И где моя дочь?

Марк

– Марк Михайлович, – Тася в спешке входит на кухню. Вид ее взволнованный.

Мы как раз заканчиваем завтрак. Свете, окрыленной новостью, что мама проснулась и к ней можно поехать, уже не сидится на месте. Она весь оставшийся завтрак пулей смела.

– Марк Михайлович, там Елизавета Борисовна приехала, – обеспокоено сообщает Тася. – Вся взвинченная. Мальчики на въезде говорят, что даже не поздоровалась.

– Спасибо, Тася, – благодарю женщину.

И уже хочу спросить, где Лиза, как слышу цокот ее каблуков в гостиной. Когда она появляется перед нами, мы со Светой уже успеваем выйти из-за стола.

– Марк, это как понимать?! – первое, что произносит Лиза, увидев меня.

Тон возмущенный и требовательный. Импульсивно выставляет вперед руку со смартфоном, дисплеем вперед.

Обычно, при обращении ко мне, Лиза не позволяет подобного. Держит себя в определенных рамках. Видимо, что-то конкретно вывело ее из себя.

– И как это понимать? – своим тоном даю понять, что мне глубоко фиолетово на предъявы. И точно оправдываться ни в чем не собираюсь, чтобы там она ни хотела мне показать.

Чуть гневно посопев расширенными ноздрями, Лиза немного сбавляет наезд. Но, похоже, эмоции не дают полностью совладать с собой.

Нервно и раздраженно она сама начинает зачитывать с телефона:

– Секрет раскрыт. Громов скрывал от общества своего ребенка и девушку вплоть до свадьбы с мэром. Как тебе? Или вот ЭТО?! Мэр уводит Громова из любящей семьи. За что она обрекает ребенка на детство без отца? – и громко выплевывает. – ЭТО ВО ВСЕХ ПАБЛИКАХ!

Женщина закрывает лицо руками.

– Это кошмар, – произносит чуть не плача. – Меня потопят конкуренты.

– Откуда это все взялось? – беру из руки Лизы телефон и пробегаюсь по заголовкам статей.

– Все твердят, что источник – федеральный канал. Как тебе такое? – снова недовольно смотрит на меня. Будто я решил поделиться со всеми этой новостью и проспонсировал написание статей.

Федеральный канал?

Так вот откуда уши растут. Ну, спасибо, партнер. Удружил своим вчера заявлением. С другой стороны, я сам виноват. Не стал же отрицать его предположение, что Света моя дочь. Просто промолчал. Не ожидал, что до такого дойдет.

– Сильно просели рейтинги? – интересуюсь у Лизы.

Вопрос важный. Для моего бизнеса.