Книга Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!, страница 15 – Аня Васнецова

Так вот сейчас, словно его фантазии ожили. Рептилоиды в союзе с масонами захватили мир, а искусственная луна взорвалась, и огромный ее кусок летит прямо на нас. И я пребываю в шоке.

ПОЧЕМУ журналисты, похоже это они, мне, не успевший прийти в себя, задают ТАКИЕ вопросы?

Что должно было произойти, пока я лежала без сознания?! ЧТО?!!!

Помню, Сушила феном голову в ванной. На мгновение мигнул свет, потом вроде все нормально стало. И я продолжила сушиться. За шумом прибора не сразу расслышала, что мой Цветочек кричит мне. Да и запах дыма начала ощущать.

Когда открыла дверь из ванной, первое мгновение пребывала в шоке и оцепенении.

В теории, когда случается пожар, все инструкции звучат просто и логично. Но когда это происходит с тобой в первые и в живую, не сразу соображаешь, что нужно сделать.

Перед глазами часть прихожей в огне и накреняющийся загоревшийся шкаф. За ним, в проеме, ведущем в зал, со страхом, сквозь поднимающийся дым, на происходящее смотрит Светик.

Тут я и поняла, что выход для меня перекрыт горящим шкафом. И дочка самостоятельно дверь не откроет. Во-первых, маленькая еще. Во-вторых, не сможет подойти близко из-за огня.

Малышка отчаянно кричала мне. А мобильный телефон в другой комнате. Из-за начавшегося пожара не добраться.

Единственное, что в тот момент пришло мне в голову, так это отправить Свету на балкон, чтобы звала на помощь. Ну, и меньше дышала дымом. Ребенку хватит небольшой дозы, чтобы смертельно отравиться.

Понимала, что она не одета, а там далеко не плюс тридцать, но что поделаешь?! Так она не надышится и сможет позвать на помощь. Там и пожарных и скорую вызовут. Возможно, кто-то из соседей сможет мою малышку снять с балкона. Очень на это в тот момент надеялась.

Похоже, так и произошло, раз ее первой спасли. И с ней, по заверениям врачей, все порядке. А еще мне в памяти проявляетсясмутный образ мужчины, что поднимает меня на руки. Он тоже говорил, что дочка спасена.

Я тогда не могла идти. Пытаясь предпринять хоть какие-то меры, в дыму на что-то наткнулась, упала. А ногу прострелила сильная боль. Подняться больше не могла. Меня уже мутило от дыма. А в голове мысли о моем Цветочке. Только бы ее спасли, только бы спасли…

Сейчас я тоже за нее сильно волнуюсь. Да, сказали, что все в порядке. Но я же ее не вижу, не могу убедиться. Масла в огонь беспокойства подлили вопросы, что посыпались на меня, едва очнулась.

ПОЧЕМУ они считают, что Света – дочь Громова?!

ОТКУДА они это узнали?!

– Нам нужно идентифицировать вашу личность, – закончив осмотр, обращается ко мне врач. – Сможете сейчас ответить на вопросы?

Медсестра готовится записывать.

Идентифицировать? Они не знают, кого лечат?

Точно! Документов у меня с собой нет. Они же в прихожей… Были в прихожей, в шкафу. Теперь, видимо, сгорели.

Нет документов – нет личности. Меня и соседи-то не знают. Переехала и стала снимать в том доме квартиру совсем недавно.

Вот почему первый вопрос журналистов был – «Как вас зовут?».

Пребывая в своих мыслях, на автомате отвечаю доктору на все его вопросы, полное имя, фамилия и отчество, адрес регистрации…

Голова же лопается от вопросов.

Как там мой Цветочек? Где она? Все ли с ней в порядке?

Как? КАК они прознали про мою дочку?! Что такого случилось, что мне задают такие вопросы?