Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 612 – Юлия Фирсанова

– Договорились.

– Твои мужчины поймут? – уточнила Фегора денежный аспект соглашения.

– Гиз поймет, а Кизу я заплачу долю как от полной суммы, – пожала плечами и допила чай.

– О чем речь? – уточнил весьма подозрительно с порога дома, совершенно бесшумно открыв поскрипывающую дверь, наш штатный осел.

Вот как ему это удается? Неужели бедная дверца одному его желанию повинуется и гасит все звуки, опасаясь быть зверски убитой профессионалом? Или это такое искусство соблюдения тишины, коему в Тэдра Номус как грамоте обучают работников ножа, топора и иных смертельных штуковин?

Словом, то ли артефактчица нарочно подгадала, то ли случайно так совпало, но мужчины вернулись в дом и услышали наши последние фразы. Я вздохнула и объяснила:

– Мы заключили договор, компенсирующий денежную часть расчетной выплаты иными средствами, о которых я предпочту сейчас не сообщать.

– Я не понял! Какими? Медом? – ласкаясь ко мне и выплясывая джигу на плечах, принялся уточнять любопытный Фаль, для которого после знакомства со вкусом продукта синалек мед стал столь же ценен, как и для незабвенного мишки Винни.

Ласково погладив малыша по спинке между крылышек, отчего он прогнулся и едва не замурлыкал по-кошачьи, я объяснила:

– Поступком, о котором раньше времени говорить нельзя.

– Ладно, – удивительно быстро смирился сильф с неразгаданной тайной и, умильно посверкивая глазками, уточнил у всех присутствующих разом:

– А когда мы завтракать будем?

Киз фыркнул, никак более не комментируя финансовые подлянки и гастрономические запросы Фаля, прошел к печке, загремел утварью. Кажется, нас опять ждала каша. Во всяком случае, когда я наливала чай, видела горшок с запаренной крупой. Но, вот диво дивное, каша в исполнении нового шеф-повара не вызывала у меня приступа тоски по мясу, супу или бутербродам. Скорее я вытягивала шею, пытаясь определить, каким именно неповторимым произведением искусства будут кормить сегодня. Решительно кулинария много потеряла в лице Киза!

– Если здесь безопасно, прежде выбора маршрута расспроси в счет оплаты о ночном уроде, – практично посоветовал между делом Гиз.

– Наверное, безопасно, тут такой охранный периметр, мышь не прошмыгнет, комар не пролетит, – рассудила я.

– Ночном уроде? – нахмурилась Фегора с явным недоумением.

Фаль, опережая меня, принялся сочно, в красках, пересказывать историю с нападением на любимую подругу и те фольклорные рассказы, о которых нам поведала Алльза. Фегора слушала, слушала, а потом я поняла, что ее бьет крупная дрожь. У женщины началась истерика. Сухая, без слез, и оттого еще более страшная. Ее колотило в ознобе, взгляд стал совершенно диким, руки обхватили плечи, разрывая в прямом смысле этого слова плотную ткань домашнего платья. Она раскачивалась на стуле и драла уже не ткань, а кожу, не замечая ничего, не чувствуя физической боли, ибо стократ сильнее была душевная.

– Фаль, довольно, – вполголоса попросила я.

Слух у моего дружка уникально острый, он услышал, осекся на полуслове и замер, испуганно вытаращившись на слушательницу. Сильф только сейчас заметил эффект, которого достиг поэтическим повествованием. Крылышки малютки нервно подергивались, как кончики ушек у настороженного котейки, цвет радужных переливов стал приглушенным.