Книга Во имя Абартона, страница 174 – Дарья Иорданская

— Я со своей стороны, — отвечал Льюис монотонно, словно надеялся, что женщина заскучает и уйдет, — делаю для этого все возможное, и потому не могу дать разрешение…

— О чем вообще речь? — поинтересовался Реджинальд.

Мэб выглянула из-за плеча доктора, окинула его задумчиво-встревоженным взглядом и, кажется, осталась вполне довольна. На лице ее появиласьулыбка, за которую можно было убить: нежная, теплая, приветливая. Реджинальд сглотнул. Спустя пару мгновений повторил вопрос сиплым голосом:

— О чем речь?

Мэб отодвинула доктора Льюиса — лезть в драку с женщиной он, конечно же не стал — и присела на край постели. Вытащила из кармана артефакт.

— Твоя пудреница работает.

— Моя… что? — поперхнулся Реджинальд.

— Ну уж извини, — смущенно хмыкнула Мэб. — Сходство потрясающее. В музее следы сильного артефакта, судя по твоим таблицами — уровень десятый, не меньше. Главным образом возле разодранной картины, но и по всему музею есть следы.

— Вы о «пьютских ножах»? — заинтересовался Льюис. Подвинув стул ближе, он сел на него верхом. Сразу вспомнилось, что в студенческие годы — Льюис был старше Реджинальда всего на два курса — он отличался изрядным озорством, игривостью и любовью к розыгрышам. Кабы не талант, выгнали бы курсе на четвертом. И, кажется, до сих пор доктор не до конца остепенился. — Я был прав, это артефакт?

— Точных данных мой артефакт пока дать не может, — покачал головой Реджинальд. — Но я над этим работаю. О чем, позвольте узнать, у вас был спор?

Мэб очаровательно улыбнулась.

— Наш дорогой ректор согласился дать нам осмотреть студентов с этой пуд… с артефактом.

— Ты его опять шантажировала? — поинтересовался Реджинальд, сам не в силах сдержать улыбку.

— Самую малость. Через два часа… уже через час сорок всем нужно собраться в Ротонде. Нужно, чтобы присутствовали профессора и аспиранты с кафедры артефакторики и ты, на случай, если возникнут вопросы и сомнения, разрешить которые я не смогу. А доктор… — Мэб метнула на Льюиса недобрый взгляд.

Доктор вздохнул мученически.

— А доктор настаивает, что вам, профессор Эншо нельзя пока работать с артефактами. Тем более с недоработанными, нестабильными и…

— Вы сейчас оскорбляете мои таланты и умения, — проворчал Реджинальд. — Мэб… профессор Дерован права, доктор. Мое присутствие необходимо, чтобы вон Грев в случае чего не пошел на попятный, и чтобы никто не ставил результаты под сомнение. Но я могу поклясться, что не прикоснусь к этому артефакту, тем более, что он настроен на Мэб.

Льюис посмотрел на Реджинальда, потом перевел взгляд на Мэб, продолжающую сжимать артефакт в руке, и мученически вздохнул.

— Вас ведь не переупрямить,верно? Хорошо, будь по вашему. Идем в Ротонду. Но, Реджинальд, после этого вы будете соблюдать все мои наставления положенный срок. И если возникнут какие-либо осложнения, меня винить не нужно.

Реджинальд с готовностью кивнул.

— Пришлю вам одежду, — Льюис поднялся. — И приготовлю укрепляющую настойку. И вам тоже, профессор Дерован. Что у вас за привычка такая — работать с непроверенными до конца артефактами? Вон вы какая бледная!

Продолжая ворчать себе под нос, доктор вышел и оставил Реджинальда и Мэб наедине. Отчего-то повисла неловкая пауза. Мэб смотрела в сторону, нервно поглаживая ребро артефакта пальцами. Этот жест вызывал у Реджинальда смутное, неуверенное какое-то томление. Чары, приглушенные то ли нервным и магическим истощением, то ли магическим фоном, еле ворочались, но неспособны были вызвать какое-либо желание. Оставалось это странное томление и Реджинальд, увы, слишком хорошо понимал его природу.