Онлайн книга «Свет в тумане»
|
- Оно. Во всяком случае, бумаги относятся примерно к середине XVI века. Вот только… Мэб вытащила свой платок и приложила к лицу, стараясь хоть немного сбить запах плесени. Прогундосила: - Аббервиль. - Что, прости? - Аббервиль, - Мэб отняла платок ото рта. - Доцент. Я с ним виделась только мельком, парень все время в работе, но на кафедре его хвалят. Он разрабатывает какие-то новые методы реставрации манускриптов. В начале того года у него была грандиозная ссора с химиками на тему: «Что лучше — реактивы или заклинания». - Не слышал, - покачал головой Реджинальд. - Грандиозная — это по меркам исторического факультета, - усмехнулась Мэб. - Такой не было со времен Великой Войны за Гранты 1915 года. О ней ты тоже едва ли слышал. - И кто в этот раз победил? - Аббервиль. Потом, правда, оказалось, что заклинания не со всеми материалами работают, и воители решили объединить усилия. А затем все затихло. - Значит, - хмыкнул Реджинальд, - скорее всего у них что-то получается. Нужно уговорить леди Флоранс пожертвовать эти бумаги Университету. Или леди Ифигению. - И обе леди не очень-то к нам благоволят, - вздохнула Мэб. - Пошли, не могу тут больше находиться.В горле першит. 19. Обед сегодня накрыли рано. Мэб и Реджинальд едва успели спуститься и переменить пыльную одежду на чистую, когда раздался пронзительный гонг. Звук был резкий, протяжный, и долго еще напоминал о себе звоном в ушах, заставляя морщиться. Реджинальд понимал, что невозможно иным способом созвать к столу людей в таком огромном доме, и все же ему в этом гонге виделось какое-то излишество, даже что-то неприличное. Может — артефакт? Мэб коснулась его руки. - Идем? - Идем, - кивнул Реджинальд последовал за подоспевшим лакеем, который созывал гостей вдобавок к гонге. Обед накрыли в маленькой столовой. Она отличалась куда меньшей помпезностью, даже простотой убранства, а окна выходили в заросший пышно цветущий сад. Запустение — пришло на ум Реджинальду. Запустение, вот что можно сказать об имении Хапли несмотря на пышную роскошь обстановки. На этот раз он так вцепился в руку Мэб, что рассадить их по разным концам стола невозможно было, не вызвав скандала. Впрочем, леди Флоранс, кажется, утратила к нему интерес. Она появилась в столовой под руку с Верне, села с ним рядом и щебетала, щебетала точно глупая первокурсница. Все прочие начали обед в мрачном молчании или — в холодном безразличии — как леди Гортензия, крошащая хлеб в тарелку, или ее юный спутник. За столом отсутствовали двое, что заставляло то и дело поглядывать на дверь. Если Мартин Рорри у полицейских, то куда подевался Пьер Бли? Впрочем, хмыкнул про себя Реджинальд, у вандомэсца такой длинный и злой язык, что будь это и в самом деле детективный роман, его бы сейчас вылавливали из моря. Бли появился одновременно с супницей, такой большой, что нести ее пришлось двум лакеям. Плюхнувшись на стул напротив Реджинальда, он схватил салфетку и принялся торопливо заправлять ее за ворот. Вандомэсец был лихорадочно возбужден и просто жаждал поделиться чем-то с прочими гостями. Прихлебывая суп, начисто лишенный манер, с набитым ртом, он объявил с затаенным удовольствием: - Мартина арестовали. Ахнула Ифигения. Пробормотала что-то неразборчиво леди Гортензия. Верне отложил ложку. |