Книга Черт на елке, страница 25 – Дарья Иорданская

Девушка прищурилась, рассматривая его с интересом.

- Вы тоже такое умеете, Акакий Агапович?

Акакий смутился и пробормотал нечто неразборчивое. Умел, конечно, пусть и не самым наилучшим образом. И снова они замолкли, замерли в ожидании.

Часы вдалеке пробили полночь.

Дверь открылась.

- Благодарю за службу, Фотий Николаевич, - генерал Багратион пожал Вражко руку, кивнул сумрачному обер-прокурору, а после перевел взгляд на Акакия, и у того душа обнаружилась вдруг и рухнула куда-то в пятки. - Это, стало быть, ваш боец?

- Акакий Агапович Антип, - представил Вражко ровным тоном, по голосу и не скажешь, сердится он или наоборот доволен. - Перспективный молодой черт.

Звучало это, надо сказать, то ли как обвинение, то ли как угроза.

- Славно, славно, - кивнул генерал. - Хорошо, что все обошлось. Людей сегодня много, и не хотелось бы мне больших либо малых неприятностей... Ну так обошлось и обошлось. Пора мне к гостям выйти. Веселых вам, господа, праздников. Идем, Варвара.

Генерал взял дочь под руку и пошел к лестнице. Варвара Романовнаобернулась через плечо, улыбнулась тепло и мягко, но уже в следующее мгновение скрылась за изгибом коридора. Акакий остался с высочайшим начальством один на один, и не ясно было, кого более следует бояться.

- Зайдите, Акакий Агапович, - приказал Вражко, посторонившись.

Акакий послушно шагнул в библиотеку.

- Ведьму мы все-таки упустили. Будь вы порасторопнее, Антип, и не было бы у нас сейчас таких проблем.

- Так точно, - пробормотал Акакий, рассматривая мыски своих туфель.

- И одеты вы не по форме, - вздохнул сокрушенно Вражко.

Все верно. Мундир сбился, и ворот расстегнут. Пуговица потеряна безвозвратно.

- Ну да ладно, ладно, - Вражко вдруг похлопал Акакия по плечу. - Праздник сегодня. Но после святок переведу-ка я вас... В Тверь. Или в Саратов. Поработаете на земле, с тамошними делами разберетесь, авось чему и научитесь, юноша.

Акакий подавился собственным облегченным вдохом. Пронесло. Чудо, рождественское чудо, не иначе.

- Ну, идите, развлекайтесь, - приказал Вражко. - И дружку своему Анциболу передайте, что его назначение ждет... на Кавказ. А то куда на Мальту. Эх, молодежь, молодежь...

И ворча так себе под нос, Вражко направился в глубину большой генеральской библиотеки. А Акакий выдохнул наконец с шумом и, без сил повалившись в кресло, закрыл глаза.

- Вот, возьмите.

Голос он сперва принял за ангельский — время располагало — и не сразу сообразил, что обращается к нему Варвара Романовна. Она стояла, держа в руках тарелку с небольшими бутербродиками-канапе и большую кружку горячего чаю.

- Вы ведь наверняка целый день не ели, Акакий Агапович.

Акакий смутился, но спорить не стал, тем более что в животе его заурчало. Оглядевшись воровато, он забрал у Варвары тарелку, примостил ее на коленях и принялся есть, стараясь при этом не позабыть о манерах.

- Очень вас ругали, Акакий Агапович?

- Нет-нет, - быстро возразил Акакий. - Так, наказали примерно. Вам не о чем беспокоиться. Послужу где-нибудь в Твери год-другой, а там все мои прегрешения и забудутся.

- Вот как... - Варвара Романовна улыбнулась неуверенно и проговорила. - А мы завтра на каток с Женечкой идем... Вы на коньках катаетесь, Акакий Агапович?

А ведьму в конце концов изловили. Не в тот, конечно год, и даже не на следующий, а через целых шестнадцать лет, уже гимназисткою. И потребовались для этого не усилия чертей Синода, а только внимательность подружек ее и добрая их воля. Акакий, к тому времени занимавший начальственную должность в Московском отделении и бывший за большие свои заслуги возведен в чин Действительного Статского Советника, услышав эту новость за чаем, сказал супруге, что воистину, доброе человеческое сердце и чистая душа на любое чудо способны. И потянулся за новой баранкою.