Книга Черт на елке, страница 24 – Дарья Иорданская

- Вон! Вон челт!

Толпа всколыхнулась на мгновение, но музыка быстро заглушила тоненький голосок мальчика. Акакий вознес молчаливо благодарность Петру Ильичу Чайковскому и «Щелкунчику» его, передал мальчонку сестре и поспешил в указанном направлении, с трудом пробираясь через толпу. Глаз он не спускал с высокой, худощавой фигуры Демосфена Кулиша, больше похожего на колдуна, чем на черта. Описание в деле было потрясающе точным: тонкий, на один глаз кривоват, нос большой с горбинкой, волосы с проседью, всклокоченные, так что полностью скрывают кривые рожки. Глаза горят угольями.

Акакий почти добрался уже, но Демосфен вдруг отступил, смешался с толпой, чтобы появиться уже в другом месте. На тонких губах промелькнула глумливая усмешка.

Время тянет.

Акакий тоже сменил направление, украдкой бросив взгляд на карманные часы. До полуночи оставалось около часа. Не станет же Демосфен Кулиш от него бегать все это время, просто не сможет.

Как оказалось, очень даже может. Зимний сад он не покидал, продолжая кружить, перебегать от одного конца к другому. Зла он, вроде бы, творить не собирался, но смотрел недобро, паскудно. Злить его и провоцировать не хотелось, а то в самом деле воду отравит или, может, потолок стеклянный на гостей обрушит.

Сорок минут до полуночи.

Полчаса.

Вражко с Акакия живьем шкуру спустит, если придется все праздники потратить, улаживая возникшие из-за ведьмы проблемы. Ведь это Акакий недоглядел, упустил, не заметил, когда Меланья Штук помирать задумала, и...

Двадцатьпять минут всего осталось.

Ну а что произойдет? Выговор сделают? Сделают. Уволят? Может быть. Не казнят же в самом деле!

Двадцать минут.

- Попался!

Звонкий голос Варвары Романовны отразился от стеклянных стен и потолка оранжереи.

- Теперь тебе водить.

Акакий протиснулся наконец сквозь толпу и нос к носу столкнулся с удивленным Демосфеном Кулишом. Черт первел изумленный взгляд свой с Акакия на руку, которую легко удерживала Варвара Романовна, затем на вцепившегося в подол старого его сюртука Женечку, и снова на Акакия.

- Именем Синода, - вздохнул молодой черт, - и Государя вы, Демосфен Кулиш, задержаны.

И вервие арканом на Кулиша набросил.

- Души невинные, - Акакий поклонился Варваре, - умно придумано.

- Я и не думала, что сработает, - смутилась девушка. - Читала, что в прежние времена всякую нечисть могла успокоить благочестивая девица или невинный младенец. Речь, правда, о крещеных шла, мы же следом за батюшкой...

- Все дело в намерениях, Варвара Романовна, - покачал головой Акакий. - Если душа у вас чистая, зло вам причинить нелегко. Поэтому-то в прежние времена мы сперва совращали людей с праведного пути, а потом уже к себе заманивали. А вот так, за здорово живешь, никакая нежить и нечисть человеку зла не сотворит.

Варвара Романовна кивнула и, оглядев коридор, прислонилась к стене, имея вид расслабленный и шкодливый. Точно не дочь хозяина дома, а обыкновенная проказливая гимназистка. Полюбовавшись ею с минуту, Акакий отвел глаза. Они стояли возле библиотеки, дожидаясь, пока Вражко и прочие члены Синода не закончат допрос Кулиша. Пару минут назад к ним присоединился и хозяин дома.

- Время к полуночи, - Варвара Романовна продемонстрировала изящные свои эмалевые часики.

- Успеем, - кивнул Акакий. - Если потребуется, Вражко хоть дымом, хоть вихрем полетит.