Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 66 – Дарья Иорданская

Кала-ана постояла немного, разглядывая горизонт, потом подхватила корзину с высохшим бельем и пошла домой. Темнело уже, и нужно было накормить своих «гулямов», починить одежду да еще, пожалуй, сменить Шену этому повязку, посмотреть, как бы рана не загноилась. Корзину Кала-ана оставила в одной из кладовых, взяла заранее приготовленную еду, лепешки с сыром — мяса она «гулямам» не давала — и пошла в пещеру.

Мать называла это огромное помещение «Пустым сосудом». Маленькая Кала-ана часто спрашивала, откуда взялось такое название, но мать, кажется, и сама не знала и даже о том не задумывалась. Для мамы многие вещи были просты и не предполагали двойных толкований. Она никогда, к примеру, не задавалась вопросами, откуда взялась Богиня и почему один ее вид сводит с ума. И почему только пришлых и мудрецов из легенд, а у Кала-аны не вызывает ни трепета, ни страха, ни почтения? Разве что легкую тревогу.

Пещера была огромной и полнилась странными гулкими звуками. Чужие голоса разносились далеко. Чужие, чуждые, жуткие. Отбросив еду, Кала-ана побежала через пещеру, перепрыгиваянагромождения камней, и едва успела вовремя. Ее «гулямы», наполовину напуганные, наполовину обозленные, бесновались и прыгали, а перед ними — трое незнакомцев. Двое в каррасской одежде, а третий — из кочевого племени. Они были ошеломлены, Богиня на всех так действовала, и напуганы. Испуганные люди часто совершают жестокие и глупые вещи.

— Не трогайте их! — крикнула Кала-ана по-каррасски, и сама не зная толком, к кому обращается.

Ее окрик заставил всех замереть, даже несчастных гулямов, и повернуть головы. В глазах потемнело. Все вокруг на мгновение показалось ей залитым кровью, Кала-ана почти ощутила ее запах, ее вкус на губах. Сглотнув горечь, она нашла в себе силы закончить:

— Не смотрите на статую! Ничего не делайте вообще!

* * *

Девушка, совсем юная, загорелая, в ослепительно-алом наряде взобралась на камень и тут же согнулась пополам, тяжело дыша. Уперлась руками в колени. Гулямы, заслышав ее голос, замерли и повернули головы. Цзюрен, не сводя с них взгляда, медленно опустил меч, потом посмотрел на Ильяна. Тот пожал плечами. Эффектное появление незнакомки и на него произвело впечатление, но как себя вести, лекарь пока не знал. Зато мгновенно среагировал Ратама: выронил меч, упал ниц и забормотал: «Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! Не гневайся!» Ведьма распрямилась наконец, приосанилась и приобрела вид самый важный и грозный. У Ильяна это только вызвало улыбку: девушка была миловидная и юная, едва ли старше Лин.

Впрочем, быстро стало не до смеха. Девушка шагнула ближе, и «гулямы», как верные псы, метнулись к ее ногам.

— Вам нельзя здесь находиться, — сказала девушка строго. У нее была достаточно правильная речь, с легким гортанным местным акцентом. — Уходите.

— Мы не хотели вторгаться в ваши владения, госпожа, — как у него это всегда водилось, безупречно вежливо проговорил Цзюрен. — Мы лишь ищем кое-что.

Жестами и окриками прогнав «гулямов», девушка подошла еще ближе, так что можно было ощутить исходящий от ее одежды пряный аромат.

— И что же это? Гостям здесь не рады. Никто не приходит в святилище, даже люди Девяти племен. Даже… Уходите.

Взгляд ее метнулся к статуе. Ильян невольно посмотрел в том же направлении, щурясь от слишком яркого серебряного сияния.