Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 59 – Дарья Иорданская

Старика с большим почетом усадили на кошму и угостили вином, прежде чем начать расспросы. Старый Бира и сам не торопился. Прежде раскурил трубку.

— Это было очень давно, когда дед мой еще был молод. С востока пришел караван, возглавляемый молодым принцем. Они искали древнее святилище, в котором когда-то обитали их боги. Этот принц рассказал, что их народ прежде жил здесь, но был вынужден уйти много лет назад. При себе у них остался только этот ковер. По нему и шли. Будто бы на ковре этом путь выткан. Но они заблудились во время песчаной бури. Во времена моего деда земля эта была другой, река текла, вода была, и мы хорошо знали эти места. Один из наших воинов повел принца и его людей к древним руинам, да там они и сгинули. А ковер нам остался.

Ильян, кивавший все время, что шел рассказ, склонился над ковром.

— Вот это святилище. Или город. На таких коврахзачастую разницу не поймешь… — дрожащие пальцы огладили густой ворс. — Есть здесь где-нибудь скалы?

— Скалы? — переспросил Ратама.

— Вот это горы, — Ильян продолжил водить пальцами по ковру. — Они возвышаются далеко на севере. А это «камни-великаны», или — просто говоря — одиноко стоящие скалы. Вот здесь, совсем рядом со входом в святилище. Найдем эти скалы, найдем и вход.

— Каменные великаны? — Ратама нахмурил лоб. — А не может речь идти об идолах, мастер? К западу отсюда посреди пустыни стоят шесть огромных древних идолов. Они наполовину разрушены, но в них еще можно разглядеть людей в странной одежде.

— Может, и идолы, — задумчиво согласился лекарь. — Ты знаешь это место? Можешь нас туда отвести?

Ратама с готовностью кивнул.

* * *

Отправляться решили немедленно, не откладывая, тем более что, по словам Ратамы, идолы располагались от стоянки в полудне пути, и речь шла о бодрой рыси. Кочевники тем временем собрались уходить. Они не оставались подолгу на одном месте, и сейчас путь их лежал к оазису на востоке, которым Девять племен пользовались по очереди по договоренности. Там были вода и достаточно корма для лошадей. Раненую Лин кочевники обещали забрать с собой и заботиться о ней до возвращения наставника.

Улучив минуту, Цзюрен заглянул в палатку. Девушка спала, свернувшись неловко калачиком, и всякий раз, когда ткань покрывала касалась ран на спине, стонала едва слышно. Волосы разметались по коврам и шкурам, служащим постелью. Подойдя осторожно, Цзюрен присел на ковер и быстро заплел эти волосы в косу, конец перевязав шнурком. Собственные волосы, распущенные, упали ему на лоб и спину.

— Мастер Дзянсин.

Цзюрен аккуратно уложил косу на подушке и поднялся.

— Мастер Ильян.

Лекарь выглядел слегка недовольным, и на долю секунды Цзюрен ощутил себя вдруг в чем-то виноватым. Нелепое было чувство.

— Моя ученица, мастер Дзянсин, молода и наивна. Она может неправильно тебя понять.

— Я не хотел оскорбить госпожу Иль’Лин, — уверил Цзюрен. — Или тебя.

— Я и не оскорблен, — качнул головой Ильян. — Я лишь предупреждаю: если ты продолжишь в том же духе, за тобой будет бегать влюбленная девчонка. Моих советов и голоса разума она уже слушать не будет.

Цзюрен досадливо поморщился и кивнул, признавая правоту лекаря.

— Закончив вседела, мы разойдемся. Я отправлюсь в столицу, к жене. А вы с ученицей вернетесь в Хункасэ.