Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 31 – Дарья Иорданская

— О чем вы, наставник?

— Я не слепой, Лин, — покачал головой Ильян. — И не дурак. И я вижу, как ты, дурочка, кстати, смотришь на мастера Дзянсина.

— А как я на него смотрю? — Лин, застигнутая на месте преступления, смутилась еще сильнее. — Никак я на него не смотрю! Я восхищаюсь, наставник! Нечасто в жизни можно встретить такого героя! Некоторым и разочка не выпадает!

Ильян поднял брови.

— А если вы расстроены, наставник, что я глупость сказала, так это не повторится. Впредь я буду держать язык за зубами и вас не опозорю.

— Я лишь надеюсь, — вздохнул Ильян, — что твое восхищение, Лин, не превратится во что-то более опасное. Я не говорю даже, что Дзянсин тебе в отцы годится. Он женат. Пойдешь в его дом второй женой?

— Ну что вы за глупости говорите! — щеки Лин вспыхнули. — Ни о чем таком я даже не думала! Жена! Скажете тоже! И в мыслях не было никогда. Я подле вас останусь и всегда буду вас поддерживать. Как говорят: учитель роднее отца.

В случае с Лин так и было на самом деле. Ее отец никогда не беспокоился о дочери, рожденной наложницей, за какую-то пустяшную провинность разжалованной в служанки. Мастер Ильян, который по возрасту годился скорее в старшие братья, принял ее, защитил, дал свое имя, обучал медицине. За все эти дары Лин собиралась платить ему всю жизнь.

А мастер Цзюрен… Должны же быть у девушки глупые слабости.

Лин выпустила локоть наставника.

— Я взгляну на рану господина Шена. На такой жаре порез может нагноиться.

Ильян согласно кивнул.

Лин поспешила нагнать Шен Шена, но тот только отмахнулся. Спорить девушка не стала. Затем вопреки собственным словам она сделала еще пару шагов и пошла, лишь немного отставая от мастера Цзюрена. От того, чтобы поглядеть с расстояния, вреда нет.

Путь давался непросто. Длинная юбка путалась под ногами. Стопы увязали в горячем песке. Ветер все норовил бросить его в лицо, запорошить глаза, набить в горло.

Цзюрен остановился, и Лин кожей ощутила исходящее от него напряжение. Стало страшно. Сейчас почтенный Дзянсин напоминал подготовившееся к прыжку дикое животное, и легко можно было вообразить его на поле боя.

— У нас проблема, — тихопроговорил мужчина, глядя прямо перед собой.

Лин невольно проследила за его взглядом. Горизонт почернел, небо смешалось с землей, и невозможно было одно отделить от другого. Так в священных текстах рисуют сотворение мира из первозданного хаоса.

— Ильян! Буря!

Ноги Лин примерзли к земле. Всю ее охватил страх, не позволяющий шевельнуться. Стихия надвигалась быстро и неумолимо.

Ей доводилось слышать о песчаных бурях. Хункасэ расположен далеко от пустыни, на плодородной равнине между двумя реками, но и туда долетают истории. И доходят люди, изможденные, израненные, лишенные сил.

— Лин! Ко мне! Живо!

Пальцы стиснули ее локоть до боли, хватка была железной.

— Наставник… — пролепетала Лин. Мысли застыли, как и тело, парализованные тем же ужасом.

— Плащ! — Цзюрен сдернул с ее плеча сумку, а спустя мгновение наступила темнота.

Лин замерла, прижатая к мужской груди, слушающая мерное биение сердца. Мастер Цзюрен вовсе не был напуган, а впрочем, с чего бы? Постепенно и Лин успокоилась, хотя песчаная буря пришла и накрыла их. Сквозь плотную ткань халата, служащего укрытием, слышен был ее гневный гул. Казалось, пустыня разозлилась на путешественников, дерзнувших пересечь ее границу. Лин выдохнула, заставляя себя успокоиться, и закрыла глаза. Руки мастера Цзюрена сомкнулись у нее на спине, и Лин почувствовала себя под надежной защитой. Хотя и в несколько смущающей ситуации.