Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 33 – Дарья Иорданская

Опустив меч острием в землю, Цзюрен обернулся и обнаружил, что юная Иль’Лин наблюдает за ним. Она сидела, подтянув колени к груди, обхватив их руками, и смотрела с любопытством и восхищением. Взгляд этот Цзюрена смутил.

— Доброе утро, барышня Иль.

Ответное смущение девушки было еще сильнее. Она порозовела и подскочила с места.

— Да… утро… доброе… Я приготовлю завтрак.

Их маленький отряд постепенно просыпался. Шен Шен также начал утро с упражнений. Его гибкость напомнила Цзюрену акробатов, которых часто можно было встретить на улицах столицы. Ильян же подсел ближе к огню, наоборот, стараясь двигаться поменьше. Он мелко дрожал и выглядел еще хуже, чем накануне. Цзюрен не стал спрашивать: «Как ваше самочувствие, почтенный мастер?» Юноша ему нравился, и потому он боялся услышать ответ.

Вместо этого Цзюрен пошел от столба к столбу, изучая резьбу. Пострадавшая от времени, песка и ветра, она была когда-то выполнена весьма искусно. Мало что из виденного Цзюреном могло сравниться с ней, с подготовившимся к прыжку львом, или с раскинувшим крылья аистом, или со змеей, обвивающей один из столбов по кругу.

— Лин! — крикнул Цзюрен, напрочь позабыв об обычной вежливости. — Повтори, что там было в стихотворении?

Девушка подошла, озадаченная, и нараспев повторила поэтические строки. Подошли и ее наставник с Шен Шеном. Цзюрен погладил иссеченную песком лапу льва.

— Доблесть, юг — это лев. Змея — запад, милосердие. Аист — восток, любовь. Добродетель и твердость, север — сосна. Опоры Небес.

— Вот только расположены они неправильно, — Ильян отступил назад и огляделся. — Если стоять в центре, то столбы… лев получается на востоке, змея на юге, сосна на западе и аист на севере. Такое ощущение, что установил их человек, в сторонах света не разбирающийся.

— Может, это и есть загадка Мо Шуая? — предположил Шен Шен. — Разберемся, почему символы перепутаны, и найдем дорогу.

Цзюрен запрокинул голову. Столбы были очень высоки, и то, что вырезано у вершины, невозможно было рассмотреть с земли. Невозможно было даже сказать, подсказка это, простой орнамент или же оставленные на камне песком и ветром бессмысленные случайные следы.

— Наставник! Мастер Цзюрен! Взгляните! — позвала Иль’Лин.

Она раскопала нижнюю часть ближайшей колонны, обнажив рисунок. С первого взгляда он выглядел как обычный орнамент, составленный из изогнутых ломаных линий, но уже в следующую минуту Цзюрен понял, что перед ним фрагмент чего-то большего. Кусок головоломки. Часть старинной карты. Лин вытащила из сумки листы бумаги, выудила уголек из костра. Наставник пришел ей на помощь. Вдвоем они с помощью уголька перевели рельеф, получив достаточно четкий рисунок.

— Мой брат надзирает за погребениями в пещерах Трех Старцев, — пояснила девушка. — Так они копируют старинные надписи и ведут учет надгробий.

Зачем может понадобиться вести такой учет, Цзюрен спрашивать не стал. Забрав бумагу и уголь, он направился к следующему столбу. Спустя десять минут у них было четыре фрагмента мозаики, которые между собой не складывались.

— Наверху есть еще, — Цзюрен запрокинул голову. — Но добраться до них…

— Вполне возможно, — Шен Шен прикинул высоту. — Хотя и несколько… опасно.

Он, кажется, долго подбирал слово. И, на взгляд Цзюрена, выбрал неверное. Высота столбов была не меньше пятнадцати чи1, и резьба располагалась почти на самом верху. Лучше подошло бы «безумно».