Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 193 – Дарья Иорданская

Бенжамин поистине королевским жестом взмахнул рукой. Кошель был небольшой, но очень приятно оттягивал руку. К тому же, он был расшит яарветским бисером и сам по себе стоил немало.

— Мэтр ГэльСиньяк, — Бенжамин выбрал новую жертву своей благодарности.

— Все это я делал не ради вас, — перебил его имперец. — И не ради вашей сестры. И мне не нужна награда. Когда надо, господь поможет. Но я взял бы пару резвых лошадей на смену.

— Будут вам лошади, — вздохнул Бенжамин и поискал глазами, кого бы еще облагодетельствовать. Уилл исчез куда-то, так что оставался только Фламэ. — Адмар.

Фламэ выскользнул из тисков толпы, набившейся в зал, и замер, опустив руку на рукоять меча.

— К вашим услугам, юноша.

Бенжамин вздрогнул, но быстро вернул себе самообладание.

— Я отказываюсь от притязаний на кровную месть. Кроме того, даю вам четыре дня на то, чтобы покинуть Каллад и более здесь не появляться. Иначе я снова вспомню о своем праве.

В толпе зашушукались. Впрочем, шепотки начались сразу же после того, как произнесено было имя Адмара.

— Щедрый юноша, — шепнула Фрида.

— Впрочем, — поистине королевским тоном продолжил Бенжамин, — ваши поступки достойны благодарности. Поэтому я дарую вам во владения Озерный край. Надеюсь в скором времени увидеть его процветающим.

Фламэ изящно поклонился. Со стороны даже могло показаться, что он выражает новоявленному королю почтение. Бенжамин поднялся, показывая, что аудиенция окончена. Зрители начали расходиться. Вскоре в зале остались только Фламэ, имперец, обе ведьмы и вошедшая минутой назад Беатриса. Ее лицу вернулись естественные краски, и девушка оказалась вполне миловидной и вовсе не такой романно-томной. Она улыбнулась брату, с которым столкнулась в дверях, и подошла к своим спасителям.

— Музыкант?

— Миледи, — Фламэ прикоснулся губами к ее прохладной гладкой ручке.

— Я слышала, вы спасли мою жизнь. Благодарю. Чем мне наградить вас?

Она так и сказала — наградить. «Крыса», — мрачно подумала Джинджер. Фламэ только криво ухмыльнулся.

— Ваш брат наградил уже, миледи. И теперь я должен ехать.

— Вы споете мне на прощание, музыкант? — Беатриса обворожительноулыбнулась, как женщина, которой никогда не отказывали.

— Увы, миледи. Я скверно пою без музыки, а при мне нет моей гитары. Удачи вам.

Фламэ поклонился и покинул комнату. Джинджер поспешила за ним. В дверях она обернулась. Леди Беатриса стояла перед огромным зеркалом, и по губам ее блуждала жутковатая улыбка. Джинджер поежилась и дала себе зарок, что назавтра же покинет Каллад. За его пределами спокойнее будет.

Трактирщик встретил вернувшихся гостей радостно и объявил, что лошади накормлены, и обед готов. А в честь праздника он наливает всем лучшее вино из своего погреба. Вино и вправду оказалось отменным: яарвейн, чуть розоватый, с привкусом мцисской груши. По случаю трактирщик достал и тонкостенные рёмеры.

— Да здравствует король!

— За бескровный государственный переворот, — ответил Фламэ, поднимая бокал.

— Обед, хозяин, и седлай лошадей. Мы с женой уедем сразу же, — Ноэль улыбнулся и из вежливости пригубил вино. Яарвейн он не любил.

— Мою тоже, — кивнул Фламэ. — Мне в Калладе делать больше нечего.

— О, — тонко улыбнулся ГэльСиньяк. — Кажется, у тебя появился повод жить дальше?