Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 178 – Дарья Иорданская

Внутри было холодно, и бревенчатые стены покрылись инеем, но вновь поднявшийся морозный ветер погнал путников в избу. Впрочем, когда в очаге заплясало пламя, стало даже уютно. Джинджер трясущимися руками расстегнула и сняла продубевший плащ и опустилась на колени перед огнем. Фламэ накинул ей на плечи одеяло, прибавленное к поклаже предусмотрительным шутом.

— Ты как?

Ведьма посмотрела на огонь сквозь пальцы, казавшиеся слепленными из воска, и честно призналась:

— Мне страшно. Я не понимаю, что происходит. По всему выходит, что ветер меня послушался. Но такого просто быть не может. Ведьмы не умеют ничего подобного. Это же не просто тучи согнать.

— Вообще-то, — с усмешкой заметил Фламэ, — я спрашивал, согрелась ли ты.

— Да. Прости. Согрелась.

Джинджер опустила руки на колени и уставилась на огонь. Но пламя ничего ей не сказало ни о будущем, ни о ней самой. Сначала случай на болотах, потом ворота Фрэйни, затем видение, ветры, теперь еще усмиренная метель. Ведьма бесконечно запуталась. Ей было действительно страшно, потому что происходило нечто необъяснимое, лежащее далеко за пределами ее понимания. Впрочем, юная гадалка первой готова была признать, насколько близки ее горизонты и насколько мал известный ей мир. Она попыталась хотя бы вспомнить, что за будущее увидела тогда, на дороге в Шеллоу-тон. Она коснулась запястья, но пальцы слишком сильно дрожали.

— Выпей, — Фрида сунула ей в руки теплую кружку.

— Что? — просипела Джинджер.

— Имбирная настойка. И кое-какие особые травки. Чтобы ты не простудилась, сестрица.

Джинджер сделала глоток и тотчас же закашлялась.Настойка была, по меньшей мере, на целом корне имбиря, да и травки в самом деле оказались особые.

— Осторожнее, — Фрида похлопала ее по плечу и отошла к мужу.

Джинджер маленькими глотками допила настой, стараясь думать об этом драконьем огне, как о лекарстве, потом закуталась в плащ, свернулась калачиком и закрыла глаза.

* * *

Избушку освещало только пламя очага. Фламэ старался держаться поближе к нему. Теплые волны овевали лицо. То и дело разминая изрядно окоченевшие сегодня пальцы, он тихо перебирал струны. Гитара отзывалась нежным звоном. Музыканта не покидало тягостное чувство, что скоро они расстанутся навсегда. Как расстаться с жизнью, он неплохо представлял, хотя и был против такого исхода. Но вот как расстаться с гитарой… Уж лучше умереть. Потому что Фламэ просто не представлял, что тогда ему делать.

Спящие у очага пошевелились. Фламэ накрыл струны ладонью, гася звук. Джинджер поднялась и, кутаясь в одеяло, дошла до лавки, возле которой на полу, на ворохе еловых лап сидел музыкант.

— Прости. Не хотел будить.

— Я не спала. Я… — Джинджер поежилась и обняла себя за плечи. — Что вы сидите с ней так, словно прощаетесь?

— Кто знает? — пожал плечами Фламэ.

— Дайте руку, — Джинджер выпростала из-под одеяла кончики пальцев.

— Нет. Я не хочу знать, чем все закончится. Так хоть иллюзия останется. Надежда.

Джинджер понимающе кивнула, а потом добавила.

— Это даже с погодой не всегда срабатывает.

Вид у нее был понурый, взгляд, как и прежде, застыл на очаге, и в глазах плясало пламя.

— Ее ты тоже за руку берешь? — пошутил Фламэ.

Ведьма даже не улыбнулась.

— Когда я пытаюсь заглянуть в свою жизнь, в прошлое или будущее, не важно, то вижу только копошащийся клубок змей.