Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 179 – Дарья Иорданская

— И что это значит?

— Что за дальнейшие знания я заплачу слишком высокую цену.

Фламэ тронул струны, тихо, едва слышно, боясь разбудить имперцев. Джинджер словно бы машинально придвинулась ближе.

— Что ты будешь делать потом? — спроси Фламэ, не уточняя границы этого «потом».

Ресницы ведьмы дрогнули. И губы дрогнули, но так и не решились сложиться в улыбку.

— Поеду в Шеллоу-тон и в самом деле навещу старую повитуху. Я ведь там родилась. Попробую узнать, кто были мои родители. Может, бесы Насмешника, или вовсе — твари из внутренней сферы.

— Может они из благородных, — хмыкнул Фламэ. — Тогда можно смело выходить замуж за нашего Бенжамина. Он к тому времени королем заделается.

Джинджер по-прежнему без улыбки покачала головой.

— Мы с Беатрисой передеремся.

Ничем ее не развеселишь. Фламэ беспомощно развел руками. Девушка покосилась на гитару и вновь уставилась на огонь. Музыкант тронул струны.

— Я знаю тень, я знаю свет

Вопрос я знаю и ответ

Я знаю тяжесть долгих лет

И солнца бег на запад

Я верю в ад, я верю в рай

И мир всегда имеет край

И выбирай — не выбирай

А солнцу бег на запад

Я вижу день, я вижу ночь

Я вижу — людям не помочь

Оков земных не превозмочь

И солнца бег на запад

Я знаю женщин и мужчин

Я знаю суть их кислых мин

И потому всегда один

И я иду на запад

Голова Джинджер опустилась на плечо Фламэ. Короткие волосы щекотали шею чуть выше воротника. Осторожно отложив гитару, Фламэ бережно обнял девушку за плечи, кутая во второе одеяло. Руки у нее были бледные и совершенно ледяные.

— Это со всеми ведьмами бывает, — заметила Фрида, — не поднимая головы. — Только обычно это связано с осознанием, что всемогущества не бывает, но никак не наоборот.

Фламэ не ответил. А иначе пришлось бы отвечать и на смешок ГэльСиньяка, столь неподобающий духовному лицу, пусть и лишенному сана и всех церковных благ. Откинув голову на лавку, музыкант стал, полуприкрыв глаза сквозь ресницы наблюдать, как блики пламени рисуют на грубо оструганных балках затейливые вензеля.

* * *

Утро было до того неправдоподобно ясным, что вышедшая первой Фрида с подозрением потянула носом воздух. Пахло странно — словно бы грозой, хотя, какие в это время грозы.

— Колдовство, — уверенно сказала имперка. — Кто-то и в самом деле создал эту метель. А в итоге нам досталось.

Джинджер посмотрела на бледно-голубое небо. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем минувшей ночью. Страх почти сошел на нет. Взобравшись в седло, молодая ведьма внимательно изучила редкие облачка.

— Надо спешить. По всему — Уиллу тяжело придется.

— Это он еще легко отделался, — пожал плечами ГэльСиньяк. — Мог бы сейчас сражаться в Империи с надвигающимся кризисом, братом и всем Уэллэндом.

— Здесь тоже не деревенские танцы, — заметил Фламэ, берясь за поводья.

— Как говорил мой уважаемыйпредок-канцлер, — заметил имперец, — препятствия делают жизнь интереснее и полнее.

— А что ваши уважаемые предки-канцлеры говорили о тех, кто много болтает, когда нужно поспешать и дело делать? — ядовито поинтересовалась Фрида.

— Едем, — Фламэ тронул поводья. — Мы уже недалеко от столицы.

Путники пустили коней в галоп, спеша покинуть Королевский лес. От Каэлэда гонцы в любую часть страны добирались за двое суток, и Джинджер это всегда казалось преувеличением человеческих возможностей. Впрочем, когда на закате на горизонте показались замшелые стены столицы, она даже не удивилась. Еще бы, так гнать целый день, не давая отдыха ни коням, ни себе. Солнце еще не успело подняться, когда по едва заметной тропе они выбрались на читегкерский тракт, когда-то пересекавший четыре графства, а теперь попросту страну наискось. Он упирался южным концом в Ремазов Котел — самый маленький из портов Империи на внутреннем море. На том конце шли сейчас, наверное, уэллэндские священники. Джинджер пообещала себе найти в Каэлэде кого-нибудь из сестер и передать дурные вести. На тот случай, если они еще не успели разлететься по всему Калладу.