Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 57 – Дарья Иорданская

– Бежать некуда, – подтвердила Лаура, делая шаг вперед. – Тебя нелегко найти, Дамиан Гамильтон. Но вот выманить – проще простого. Понадобились твой брат и, кто бы мог подумать! – та женщина!

– Чего ты хочешь? – спросил Дамиан. – И кто ты?

– Я хочу тебя, Дамиан Гамильтон, – рассмеялась Лаура. – Ты удивишься, сколь многие тебя хотят.

– Польщен, – кивнул Дамиан. – Чего от меня хочешь лично ты?

Лаура шагнула вперед, вроде бы нешироко, но разом оказалась с Дамианом нос к носу. Дыхание ее было тяжелым и кладбищенски-смрадным.

– Твое тело, Дамиан Гамильтон, – сказала Лаура. – И твою душу.

Дамиану отчего-то показалось, что смысл в эти слова вложен исключительно плотоядный. Существо это выело изнутри Лауру и теперь, должно быть, ищет новый обед.

Потом Дамиан вспомнил о племяннике.

– Где Джеймс?

– С ним все в порядке, – ответила Лаура.

– Я тебе не верю.

– Но как же? Я ведь его мать. – Лаура расхохоталась жутким неживым смехом. Дамиан непроизвольно сделал еще один шаг назад. – Тебе некуда бежать, Дамиан. Ты в моем мире.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Дамиан, развернулся и бросился наутек.

Он всегда склонен был переоценивать свои силы.

Дамиан бежал, и туман был густой и вязкий, словно жирные сливки, и даже обладал молочным запахом. Ничего не было видно, и только проступали сквозь туман огни ламп, словно глаза чудовищ.

– Тебе от меня не сбежать, Дамиан. Ты мой. Я очень давно поклялся, что заполучу дитя своего врага. Но девчонки были защищены, а твой брат… нельзя трогать первенца, если не хочешь, чтобы выпали зубы. Но вот родился ты, мальчик, принявший чужую смерть, и ты мой.

Путаная речь Лауры озадачила Дамиана, но сейчас было не до раздумий. Он бежал сквозь мир, становящийся все более призрачным. Он давно уже должен был достигнуть стены, выбежать на улицы, но кругом был тот же туман, словно в нем все утратило свою плотность.

– Я ведь сказал, Дамиан, ты в моем мире, и здесь действуют мои правила. И здесь все происходит только так, как я хочу. Пусть ты и особенный, но здесь я могу остановить тебя…

Дамиан налетел на стену, и это было лишнее подтверждение слов его преследователя. Потирая ушибленный лоб, Дамиан прянул в сторону и протиснулся в узкий проход между муляжами домов.

– Я могу дать тебе иллюзию спасения, – крикнула Лаура вдогон.

Это был тупик. На этот раз стена проступила из тумана прежде, чем Дамиан на нее наткнулся. Он ударил по стене кулаком, привалился к ней, переводя дух. Он был вымотан. Силы его стремительно таяли, он уже едва держался на ногах, а Лаура не выказывала усталости. Она была здесь хозяйкой.

– Ты не представляешь, как легко манипулировать матерями. – Голос Лауры исказился в тумане и стал вдруг скрипучим, чужим. – Они сделают все для своего ребенка. В первый раз мне помешали Голоса, но сейчас они слишком заняты первенцем. Тебя ничто не спасет. Если ты прекратишь сопротивляться, больно не будет. Ты ничего не почувствуешь. Больше того: ты будешь свободен, как всегда и мечтал.

Лаура вышла из тумана и стояла совсем близко. Глаза у нее были бездонные.

– Ведь это мучение – быть привязанным к увечной плоти, – продолжила Лаура. – Я освобожу тебя, сделаю счастливым.

Она сменила тактику. Голос стал медоточивым и вкрадчивым, он обволакивал Дамиана, убеждал его сдаться. Эта плоть слаба, ее обжигают солнечные лучи; заварочный чайник, который с легкостью поднимает изнеженная леди, разливая чай подругам, слишком тяжел для нее.