Книга Погасни свет, долой навек, страница 89 – Дарья Иорданская

– Будто мне все еще девять, – проворчал мистер Гамильтон. Со всей галантностью он отодвинул стул и помог Элинор сесть к накрытому наскоро ломберному столику. – В твоей все еще стоит та железная дорога?

– Она на чердаке. Последнее крушение нанесло ей непоправимый ущерб. – Дамиан с улыбкой сел напротив Элинор. Он был в темных очках, и это вызывало смутное беспокойство. Приходилось напоминать себе, что яркий свет вредит его глазам. И что ж, по крайней мере, она не сидела касаясь его локтем.

Некоторое время все четверо ели молча, и Элинор себя чувствовала престранно. С одной стороны, на нее накатывала паника, потому что ситуация была неестественной и просто неприличной. С другой стороны, ее будто бы приняли в некий тайный клуб, мужской или, скорее, мальчишеский. А она… Как знать, не стала ли она на самом деле причиной всех бед этого семейства?

– Мистер Гамильтон, – переборов наконец неловкость, решилась спросить Элинор, глядя на старшего из братьев. – Почему конкретно я здесь? Что вам от меня нужно?

– Вы здесь для бесчеловечных экспериментов, – ответил со зловещей улыбкой Дамиан, и, кажется, сразу двое пнули его под столом.

– У вас определенно есть дар, мисс Кармайкл, – мягко сказал Грегори Гамильтон, бросая на брата укоризненные взгляды. – Вы единственная обратили внимание на след в гардеробной. И вы видели преображение миссис Симпсон, тогда как для меня она просто исчезла.

– К слову о следе. – Дамиан тронул ее руку холодными пальцами. – Расскажите нам все, что помните о том спиритическом сеансе. И не так путано, как сегодня ночью, пожалуйста.

Элинор быстро облизнула губы. И вдруг обнаружила, что нуждается в том, чтобы поделиться с кем-то своими воспоминаниями о том дне. Она хранила их слишком долго, не имея возможности поговорить. Месяцы в клинике отучили ее делиться своими переживаниями с посторонними, с тетушкой же Элинор порвала всяческие отношения раз и навсегда, не желая больше не только участвовать в подобном, но даже слышать о спиритизме.

Братья Гамильтоны и Франциск Форентье самым странным образом не казались ей посторонними.

– Это… это, как я уже говорила, был единственный раз, когда тетушка попросила меня о помощи. Ей нужно было призвать дух девушки моих примерно лет, умершей за год до того где-то во Франции. Я должна была стать проводником для нее. Я тогда, кажется, совершенно не боялась происходящего. В сеансах я не участвовала, но мне случалось бывать зрительницей, и все казалось таким простым, таким знакомым.

Элинор поежилась, вспоминая свои тогдашние чувства.

– С самого начала все пошло наперекосяк. Нас должно было быть пятеро на сеансе: тетушка, я, отец погибшей, ее жених и подруга. Имен и не вспомнить уже… – Элинор тряхнула головой. – Неважно. Нас должно было быть пятеро, а комната оказалась полна народа. Странных, темных, почти черных людей… они жались к круглому тетушкиному столу и…

Франк вдруг подсел ближе и положил руку ей на колено. Этот странный жест придал Элинор сил. Она даже смогла выдавить улыбку и продолжить.

– А потом появилось это… чудовище. Чернильный спрут. Он тянул свои щупальца во все стороны, хватал тех черных людей и пожирал их, проглатывал целиком. Когда он исчез, на полу остался выжженный след.

– Нет, все-таки это не Тень, – сокрушенно покачал головой Дамиан.