Книга Погасни свет, долой навек, страница 76 – Дарья Иорданская

Мысли путались.

Элинор встала, подошла к окну, нашарила крючок. Нужно на воздух, нужно выбраться отсюда.

Кто это стоит под фонарем? Высокая худая фигура, смутно, пугающе знакомая? Кто это? Элинор прижала ладони к стеклу, лицом, носом прижалась, пытаясь разглядеть, но только ночные бабочки, отвратительные твари, порхали в луче уличного фонаря. Ей померещилось. Ей много что мерещится в последнее время. След в гардеробной, след на чердаке, чудовище в гостиной, чудовище на вечере, странный дом и округлые, точно нарисованные холмы за окном. Нужно на воздух.

Элинор оставила раму в покое, развернулась и, как была, босая, в одних чулках, непривычно тонких – она и чулки взяла из комода миссис Гамильтон – пошла к выходу. В коридоре было темно. Горела одна-единственная лампа в дальнем конце, возле лестницы, только чтобы никто не упал в темноте. Она порождала больше теней, чем света. Элинор подошла, взяла ее, машинально проверив количество масла, и, подобрав непривычно легкую и скользкую юбку, начала спускаться. Просто подышать воздухом, и все пройдет.

Проходя мимо большого зеркала, повешенного на одной из площадок, Элинор остановилась. Замерла, разглядывая то, что таится в глубине. Сегодня утром она уже видела это – смутную бледную тень за спиной. Утром, когда вернулась в дом вся в пыли и пятнах плесени и посмотрела, какой ущерб нанесен ее платью. Утром тень напугала ее, теперь же… Элинор улыбнулась ей, как старой знакомой, и тень улыбнулась в ответ.

– Иду, иду, – пробормотала Элинор себе под нос и сбежала по лестнице вниз.

И, пересекая холл, замерла в центре.

Куда она идет? Куда спешит? Накатил ужас, когда Элинор поняла, что тело не слушается ее. Не так, как на вечере у леди Морроу, когда что-то проникло внутрь, натянуло ее, точно одежду с чужого плеча. Не так, но в то же время очень знакомо. Элинор почувствовала себя марионеткой, которую кто-то настойчиво дергает за ниточки. Иди к двери, открой ее, шагни наружу.

Элинор послушалась. Ничто не могло удержать ее на месте. Не за что было ухватиться. И Элинор шла вперед, болезненно остро ощущая, что пол под босыми ногами холодный, а у чулка протерлась из-за неудобных туфель пятка. Что сквозняк скользит между ножками столиков, вокруг часов, вокруг ее собственных ног. Что дом странно вибрирует, точно дышит. Выжидает. Ждет, когда Элинор минует холл, откроет входную дверь и шагнет в туман.

Рука легла на полированную медную ручку, пальцы сжались на холодном металле. «Нет! – взмолилась про себя Элинор. – Не хочу!» Но рука уже повернула ключ в замке, надавила ручку, и дверь распахнулась. Клочья тумана втекли в холл, холодя и без того озябшие ноги.

– Куда это вы собрались, прекрасная Линор? – спросил удивленно Дамиан Гамильтон, в этот самый момент поднимающийся по ступеням крыльца.

Никогда еще и никому Элинор не была так рада. Даже этому назойливому, жуткому, дурно воспитанному мужчине, что говорит с ней так фамильярно, пугает ее и намекает на всяческие непристойности и ужасы. Элинор была рада ему, шагнула вперед порывисто, сжала скользкие, чуть влажные от тумана лацканы его пиджака и пробормотала:

– Только не отпускайте меня!

И разрыдалась, чего не делала уже много-много лет.

Приобняв молодую женщину за талию – она была до того напугана, что совершенно не обратила на это внимания, – Дамиан провел ее в ближайшую гостиную и усадил в кресло. Бросил взгляд на босые ноги, выглядывающие из-под подола вечернего платья, покачал головой и потянулся за небольшим пледом, уложенным на диванчике. Хорошо, пожалуй, что Лаура заполнила дом подобными чисто дамскими мелочами, пледами, подушечками, изящными грелками. Есть от них польза. Накрыв ноги Элинор, Дамиан, морщась от боли в мышцах, присел подле камина и разжег огонь. Пара мгновений, и пламя весело заплясало по углям.