Книга Погасни свет, долой навек, страница 74 – Дарья Иорданская

Мистер Мозли, подумалось Дамиану, всегда на посту. Уходит ли он когда-нибудь домой? Или же спит здесь, как и положено вампирам и призракам, в темном чулане, уцепившись ногами за потолочные балки?

– Меня интересует один спиритический сеанс, мистер Мозли. Апрель 1881 года. Медиум – Эмилия Кармайкл, Пифия из Ланкашира. В архиве есть записи о нем?

– В нашем архиве есть записи обо всем, сэр. Но мы не допускаем посторонних к регистрационным книгам, прошу нас понять.

Секретность была еще одной излюбленной игрой Спиритуалистов. Дамиан улыбнулся и кивнул.

– Я это понимаю, мистер Мозли.

– Какого рода сведения вам требуются, сэр? – невозмутимо спросил Мозли.

– Имена участников и причины сеанса, ничего больше.

Мозли кивнул с достоинством.

– Я принесу это вам, сэр. Угощайтесь – кофейник полон, крепкие напитки на столике.

И он удалился, степенно, едва заметно пришаркивая ногами. Дамиан бросил взгляд на кофейник, но остался стоять, облокотившись на стойку и про себя посмеиваясь. Играв секретность. Спиритуалисты не допускают в закрытую часть архива посторонних – и при этом легко выдают все конфиденциальные сведения. Впрочем, для них, наверное, имеют смысл все те фокусы, что были на сеансе показаны. Дамиана эти шарлатанские уловки ничуть не интересовали.

Мозли отсутствовал довольно долго, и Дамиан принялся рассеянно скользить глазами по строчкам в регистрационной книге. За минувший день здесь побывало немало гостей, почти все – обладатели звучных псевдонимов. Иные желали скрыть свой интерес, иные пытались придать себе вес. Но попадались здесь и имена простые, скромные. Как правило, их обладатели были подлинными носителями сверхъестественной силы. Дамиан провел пальцами по строчке. Дженет Шарп. Забавно, только сегодня, не больше четверти часа назад, он думал о ведьмах.

Конечно, он предпочел бы обратиться к кому-то посильнее и поопытнее: к Сестрам Чертополоха, к примеру. К тем ведающим женщинам, что совершенно точно сталкивались в своей жизни с тем, что Элинор Кармайкл могла бы назвать «чудовищем». Но и Дженет Шарп обладала могуществом и знаниями, пусть и ограниченными.

– Бог ты мой! Дамиан Гамильтон!

На ловца и зверь бежит. Дамиан обернулся и не смог сдержать улыбки. Он мог наслаждаться женской красотой чисто эстетически, а Дженет была прекрасна. Невысокая, с пышными формами; они то и дело выходили из моды, но Дженет это никогда не смущало. Собственное осознание красоты всегда притягивало к ней поклонников. Но что гораздо важнее для Дамиана, Дженет была весьма одаренной актрисой и такой же, как и он, страстной поклонницей Шекспира.

– Дженни!

Дженет раскрыла объятия, ничуть не смущаясь – актриса и тем более ведьма может быть эксцентрична и плевать на условности общества, – прижалась к нему, а потом, отступив, сокрушенно покачала головой.

– Ты совсем меня забыл! И, заявившись в Лондон, конечно же, не потрудился послать мне весточку.

Дамиан покаянно улыбнулся.

– Mea culpa.

Дженет схватила его за руку и потянула к стоящим у камина креслам.

– Сколько же тебя не было в Лондоне, Дамиан? Я соскучилась! – И она состроила очаровательную мину. Нельзя было не улыбнуться и не поддаться мимолетному флирту, который, как понимали оба, ни к чему не приведет.

– Около полугода, может, чуть больше. Я пропустил что-то?