Книга Погасни свет, долой навек, страница 145 – Дарья Иорданская

– При чем тут призраки? – оборвал Грегори словоохотливого сторожа, прикрывшего глаза и, кажется, погрузившегося в воспоминания о полуголых школьницах в одних только мокрых сорочках.

– А? Да, сэр, появилась тут девица одна, так ее сразу невзлюбили. Говорили – ведьма, глаз-де у нее дурной.

– Как ее звали? – встрепенулся Грегори. – Элинор Кармайкл?

– Что? А, нет, нет. – Старик покачал головой. – Дора ее звали, сэр, Дора Февершем. Из Индии приехала, вся из себя, с горничной-индуской. Вся черная – страх! Горничная, сэр. Тут не одобрялось это, но ей отчего-то дозволялось горничную оставить. И невзлюбили ее сразу, сэр, но и характер у нее был… добрым нравом-то не отличалась. И ведь как с кем повздорит, так у того сразу несчастье какое случается. Кто упадет, ногу сломает, руку, а бывало и похуже. Одна девица повздорила, так ее на чердаке нашли, задохнувшейся.

– А Элинор Кармайкл, о ней вы знаете что-то?

– Мисс Кармайкл? – сторож задумчиво кивнул. – Да, сэр, вроде бы припоминаю. Образованная очень девушка, кое в чем получше учителей разбиралась. Отец у нее весьма ученый был. Но странная. А больше и не скажу ничего. Давно это было, сэр.

– И в чем же эта странность выражалась? – спросил Грегори.

Сторож пожал плечами.

– Да как сказать? Сторонилась она людей. Подруг почти не заводила. Все ходит, ходит, бормочет себе под нос. Да, впрочем, юные девицы, они все… – и сторож сделал малопонятный и почти непристойный жест, заставивший Грегори поморщиться.

Впрочем, да, молодые девицы все «с приветом».

– А мисс… Мортон, о ней вы что-то помните?

Сторож нахмурился, потом покачал головой.

– Нет, сэр, что-то не припоминаю. Должно быть, она ничем особым не была примечательна.

Можно было только досадовать, что память старика-сторожа столь слаба и избирательна.

– А что за призраки, о которых вы говорите? Девушка, что задохнулась на чердаке?

– Может, и она, сэр, а может, сама мисс Февершем. Ее нашли однажды в холле, упала с лестницы. Поговаривали, что ее столкнул кто-то, да дело замяли. Мисс Февершем была сирота, а у других учениц родители были, и кое-кто – из важных господ. И знаете, сэр, служанка ее пропала. Говорят, индуска-то мисс Февершем и убила.

– И что, после этого школу закрыли?

Сторож покачал головой.

– О, сэр, дело-то было значительно хуже. Тут несколько человек скончалось один за другим, и дело попытались замять – у мисс Блэкли были, сдается, влиятельные покровители. А потом одну из учениц нашли всю в крови, в истерике. Говорили, она-то и убивала людей. Ее, я знаю, в клинику отправили, а школу закрыли. Вы попробуйте о том в газетах разузнать. Сор из дому не выносили, а все же что-то напечатали.

– Могу я осмотреть школу? – спросил Грегори со вздохом, понимая, что уже не выяснит больше.

– Конечно, сэр. Только вы поосторожнее, здание-то давно нуждается в ремонте.

Совет оказался нелишним. Дом, за которым последние годы совсем не следили, сделался ветхим. Пол прогибался и натужно скрипел под осторожными шагами. Окна кое-где были выбиты, и по зданию гулял ветер.

– Почему все здесь в таком состоянии? – спросил Грегори, оглядываясь.

– Дела для школы плохо закончились, сэр. И для мисс Блэкли тоже. Разорилась она. А здание выкупить никто не пожелал. Да и тоже верно, кому охота, ежели здесь убийства были. Ни жить в таком месте не захочешь, ни заведение какое открыть. В газетах, опять же, писали мало, но ведь писали же! Вот и осталось все как есть.