Книга Погасни свет, долой навек, страница 144 – Дарья Иорданская

Школа находилась совсем недалеко от Лондона, в старом имении возле небольшой деревушки Сент-Маргарет-Мидоу. Туда ходил поезд, ненадолго останавливаясь на крошечной, шиповником и хмелем заросшей станции. У станционного смотрителя Грегори справился о колледже Св. Маргариты. Старик посмотрел на него удивленно.

– Школа давно закрыта, сэр. Уж лет пять тому назад, не меньше, а то и все десять. Там все, поди, уже разрушилось и быльем поросло.

– И все же я хотел бы туда попасть, – сказал Грегори. – Наверняка там есть… сторож какой-нибудь.

– Сторож, может, и есть, сэр, – кивнул станционный смотритель. – Да только он там уже умом тронулся в одиночестве. Но воля ваша. Джимми!

Смотритель послал своего помощника разыскать извозчика, и вскоре уже Грегори ехал в тряском экипаже с плохими рессорами через буковую рощу, которую здесь громко называли лесом. Дорога была ненаезженная, видно, что ей давно не пользовались, и один раз экипаж застрял, попав колесом в глубокую выбоину. Наконец спустя полчаса этой тряской езды по неровной дороге деревья расступились, и Грегори увидел здание колледжа.

Его построили еще в якобитские времена в зарождающемся классическом стиле. С тех пор оно многократно перестраивалось и претерпело множество изменений в соответствии с переменчивой модой. Должно быть, меняло хозяев и вот – наконец, было заброшено. Окна выбили, а многие украшения, вазоны и скульптуры, судя по всему, отломали и унесли. Не сохранилось некоторых труб и части парадной лестницы. Одна из створок входной двери висела на верхней петле, и в щель видна была странная, зловещая темнота. Впрочем, совсем необитаемым это место назвать было нельзя: из трубы небольшой сторожки возле полуразрушенных ворот поднимался дым. Грегори расплатился с извозчиком, попросил подождать его немного и направился к воротам. Постучал. Пришлось ждать довольно долго, прежде чем дверь наконец открылась. На пороге появился сгорбленный седой старик, старомодно, потрепанно, но опрятно одетый. В уголке его рта висела изогнутая трубка. Седые усы были желтыми от табака.

– День добрый, – сказал старик, улыбаясь приветливо и поблескивая золотым зубом. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Гамильтон, – представился Грегори, протягивая руку. – Грегори Гамильтон. Я тут…

– Вы, должно быть, из этих. – Усмешка старика стала шире. – Приехали, чтобы поймать призраков?

– А в школе водятся призраки?

– Вы не знали, сэр? Вот так дела! Но что же мы стоим на пороге?! – Старик посторонился. – Проходите, мистер Гамильтон. Чаю или, может, наливки? Чудесная наливка, сэр, вишневая. Семейный рецепт.

От наливки Грегори отказался, равно как и от чая. Его значительно больше интересовали рассказы о призраках и причина, по которой школа оказалась закрыта.

– Такое дело было странное. – Сторож, Питерс его звали, наново раскурил свою трубку и выпустил в потолок кольцо ароматного, вишней пахнущего дыма. – И жуткое, сэр. Ой, жуткое. Девицы тут, видите ли, учились с характером. Да и позволялось им многое. Директриса, мисс Блэкли, была дама этих, как их, ра-ди-каль-ных взглядов. Су-фра-жист-ских. Считала, что молодых-де нельзя воспитывать в лишней строгости. Им, вишь ли, простор нужен и забота. Они тут и бегали, и гимнастикой всякой занимались, и на велосипедах этих раскатывали. Было дело – срам-то! – в озере купались в одних сорочках.