Книга Погасни свет, долой навек, страница 142 – Дарья Иорданская

Дамиан – в жилете, в небрежно расстегнутой рубашке, с книгой в руках – выступил из темноты.

– Стою, – сказала Элинор. Ее начало трясти от холода и от страха, не сказать даже, от чего сильнее.

– Бог мой! Вы насквозь продрогли! – Дамиан в два шага оказался рядом и обнял ее. – Я могу вас обнять?

– Вы уже, – сказала Элинор, щекой прижимаясь к жесткой рельефной ткани его жилета и вдыхая горьковатый запах полыни. Он успокаивал.

– Что случилось? – рука провела по спине, и нужно было отстраниться, но Элинор не нашла в себе сил расстаться с чувством покоя.

– Не знаю. Я, должно быть, хожу во сне.

Никогда прежде Элинор не позволяла себе оказаться к мужчине настолько близко, а теперь обняла Дамиана Гамильтона за талию, пытаясь насытиться чужим теплом.

– Вам нужно лечь в постель, – Дамиан потянул ее за собой.

– Нет! Не хочу! – испугалась Элинор и вцепилась в перила.

– Я и не заставляю вас спать! Но, стоя здесь, Линор, вы простудитесь. И предупреждаю, я вас отнести не смогу, сил не хватит. Только если волоком. За ногу, как игрушечного медвежонка.

Элинор издала болезненный смешок и все же позволила увести себя наверх, в спальню, которая не казалась ей теперь местом безопасным. Элинор хотелось, чтобы Дамиан остался с ней, но она не смогла выдавить ни слова.

– Ложитесь. – Дамиан откинул одеяло и заставил ее забраться в постель. – Я посижу с вами, если позволите.

– Спасибо.

Опустившись в кресло, Дамиан раскрыл книгу и вынул из-за уха карандаш. Элинор легла на бок и подперла щеку рукой. Наблюдать за ним оказалось неожиданно интересно, как когда-то за отцом. Элинор приходила в его кабинет, ложилась на ковер у камина и смотрела, как отец пишет проповеди или – кто знает – свои безумные идеи.

– Что вы пишете? – спросила Элинор.

Дамиан поднял глаза от книги.

– Это перевод одного древнего манускрипта. Та его часть, что написана на латыни, далась мне без труда, но некоторые куски на старофранцузском, а им я владею скверно. Словом, я в полнейшем тупике.

Элинор на мгновение прикрыла глаза, прежде чем задать следующий вопрос. Она ни за что не решилась бы спросить об этом мистера Гамильтона. Кроме всего прочего, тот почти наверняка соврал бы.

– Вы убьете меня?

Дамиан, изумленный, отложил в сторону книгу.

– О чем это вы, Элинор?

– Разве не об этом сказала ваша подруга? Убить якорь и закрыть Врата, чтобы спасти всех.

Дамиан соскользнул с кресла и сел на пол, так что лица их оказались на одном уровне и почти недопустимо близко. Кончики пальцев бережно коснулись ее щеки.

– Я никому не позволю причинить вам вред. Даже моим собственным родственникам я не позволю это сделать. Кроме того, это всего лишь предположение Дженет, основанное на истории, которую ей когда-то рассказала бабка. Ведьмы любят приврать и прихвастнуть. И страшно, поверьте мне, страшно любят драматизировать.

– А если это правда? – тихо спросила Элинор, мысленно сопоставляя все свои странности. – Если это будет единственный выход?

– Я не верю в единственный выход, Элинор, – покачал головой Дамиан. – А сейчас, пожалуйста, поспите.

Он коснулся ее лица, заставляя закрыть глаза, расправил одеяло, как делала в недостижимо далеком детстве мама. Потом Элинор услышала шорох одежды и, не раздумывая и не открывая глаза, поймала его за руку.