Книга Погасни свет, долой навек, страница 131 – Дарья Иорданская

– Минуту назад вы требовали вернуться в Лондон, – спокойно сказал Грегори Гамильтон.

– Женщины, мистер Гамильтон, ветреные создания, – ответила не-Элинор с улыбкой.

Пошел дождь, застучал по крыше. Громыхнуло, полыхнула молния, заставляя зажмуриться.

– Нам лучше вернуться сюда завтра, – сказал мистер Гамильтон. – Если замешкаемся, дорогу размоет, и мы застрянем тут надолго.

Не-Элинор попыталась возразить, но Грегори Гамильтон был непреклонен, за что Элинор была ему благодарна.

До Лондона они ехали молча, в полной тишине, а когда добрались до дома, дождь уже лил вовсю. Затопили камины, и изо всех труб поднимался черный дым, мешаясь с городским смогом. Не-Элинор взглянула на него со страхом. Она боялась чего-то и спешила побыстрее войти в дом, оказаться в безопасности.

– Вы быстро, – заметил Дамиан, выглянувший из ближайшей комнаты. В руках – книга, на щеке чернильное пятно. – И судя по всему – поездка была бесполезна, верно?

Братья переглянулись. «Заметьте! – взмолилась Элинор. – Заметьте, что что-то не так, что это не я! Спасите!»

– Увидимся с Гиббс завтра, – сказал Грегори и бросил короткий взгляд на часы. – Я еще успею в клуб, мне там обещали найти информацию о Смартсоне.

Он вышел. В холле их осталось трое: Дамиан, Элинор и то страшное, сильное, что похитило ее тело.

– Что-то случилось? – спросил Дамиан, разглядывая ее.

– Ничего. Встретимся с Гиббс завтра, – ответила не-Элинор. – Не о чем беспокоиться, мистер Гамильтон.

– Мистер Гамильтон? – переспросил Дамиан.

Это была ее ошибка. Не-Элинор быстро сообразила это, метнулась к окну и повернула рукоять, распахивая ставни, пуская дневной свет, тусклый из-за дождевых туч, но все равно опасный для Дамиана. Тот едва успел отпрыгнуть в тень за большими напольными часами.

Не-Элинор осталась на свету.

– Кто ты?

– А кто ты? Мальчик-мертвец – Не-Элинор рассмеялась вдруг заливисто, радостно, словно сказала что-то невероятно смешное. – Это удачно, что я здесь. Разберусь с вами двумя, чтобы вы не доставляли проблем. А хочешь… хочешь, я верну вам мальчонку и его блудную мать?

– Кто ты? – повторил Дамиан.

– Та – кто – я – есть, – медленно, выделяя каждое слово, проговорила не-Элинор.

Дамиан бросился вперед и схватил ее за шею. Запахло паленой плотью, и Элинор стало вдруг страшно. Она хотела бы зажмуриться, потерять сознание, исчезнуть, но она была лишь беспомощной зрительницей, никак не способной повлиять на происходящее. Не-Элинор тянула Дамиана в полосу света, Дамиан старался удушить не-Элинор, а Элинор, не чувствуя ничего физически, плавала в собственном страхе и желании исчезнуть.

Если она исчезнет, не-Элинор победит.

Она боялась шали, отбросила ее при первой же возможности. Сейчас эта шаль лежала далеко, на столике, не дотянуться.

Защищает вера, талисман как таковой тут неважен.

У Элинор не получалось верить в вещи, она никогда не была к ним так уж привязана, она ничего не забрала, уезжая из дома; она не любила украшения, она практично относилась к одежде, а книги – у нее всегда была возможность раздобыть любую. Но Элинор отлично умела верить в людей. Гамильтоны уже спасали ее – согласно своим целям, возможно случайно, но спасали. Грегори Гамильтон не дал ей – не-Элинор – вернуться к миссис Гиббс, Дамиан мгновенно распознал обман.