Книга Погасни свет, долой навек, страница 101 – Дарья Иорданская

– Видите ли, мистер Гамильтон, бедный мистер Найтингейл уехал сразу после Рождества, отправил нам письмо из Парижа, сообщил, что отбывает в Лангедок, и не присылал более ни единой весточки. Вернулся он только в феврале, один, без спутников и без останков своей дочери, и… – миссис Стерн перешла на загадочный шепот, – он был изможденныйи совершенно седой,словно пережил нечто.

У Элинор осталось ощущение, что жена викария выделила курсивом в своей речи по меньшей мере пять слов, старательно сделав на них ударения. Изможденный и совершенно седой мистер Найтингейл пережил нечто.

– Он скончался у нас на руках и лег в ту могилу, что мы приготовили для бедной мисс Элизабет. – Миссис Стерн промокнула глаза платком. – Печальная история. Но такова жизнь: зачастую, если Господь отнимает у нас нечто для нас драгоценное, вместе с тем мы теряем и разум.

– Горе сгубило его, – эхом отозвался мистер Гамильтон. – А не оставил ли мистер Найтингейл какого-нибудь письма или хотя бы записки? Уверен, мой отец хотел бы прочесть последние слова своего старого друга, почившего, пока он был в… Индии.

– Нет, мистер Гамильтон, – покачала головой жена викария. – Нам мистер Найтингейл ничего не оставлял, кроме скромного пожертвования. Это, честное слово, было так щедро с его стороны, упомянуть Церковь в своем завещании. Но может быть, что-то осталось в его доме, спросите мисс Крушенк, Федору Крушенк, она въехала почти сразу же после похорон. А еще доктор Салливан, он провел с мистером Найтингейлом последние его часы. Но, боюсь, доктор перебрался в Лондон и не оставил своего адреса.

Они еще раз попытали удачи, но мисс Крушенк им не открыла. Дом казался пустым и заброшенным, словно никто в нем не жил последние лет десять, дым не поднимался над печной трубой, а петли на дверях и ставнях заржавели.

– Ну, что вы обо всем этом думаете, мисс Кармайкл? – спросил мистер Гамильтон, пока они шли к станции.

Элинор неуверенно покачала головой и пожала плечами.

– Не знаю, что вам сказать, мистер Гамильтон. История выглядит странно, но с другой стороны… Все может быть заурядно, хотя и печально. Мистер Найтингейл не смог пережить смерть единственной дочери, спиритический сеанс ничем ему не помог – моя тетушка не лучшая утешительница. И в конце концов его сгубило горе. Или болезнь. Или бог знает что.

– Остаются прочие участники сеанса, – вздохнул мистер Гамильтон. – Но как знать, что с ними сталось за семь последних лет. Пожалуй, единственная стоящая зацепка – миссис Гиббс, компаньонка. Ее наверняка нанимали через агентство. Попробую выяснить о ней подробности. А отыскав, мы сможем расспросить ее и узнать, что же произошло во Франции, отчего умерла мисс Найтингейл, почему погребена на чужбине и зачем понадобился спиритический сеанс.

Элинор все еще не понимала, зачем уделять столько времени этому случаю, а еще меньше хотела ворошить прошлое, но кивнула. Все это было не ей решать.

Обратно они ехали в купе не одни, и у Элинор появилась возможность все обдумать. При соседках – пожилых дамах в роскошных индийских шалях, одна из которых читала Священное Писание, а вторая вязала что-то пушистое и нежно-голубое, – неловко было бросать заинтересованные взгляды на мистера Гамильтона. Элинор испытывала после этой поездки смутную тревогу, словно бы миссис Стерн недоговорила что-то, утаила нечто важное, и вместе с тем они узнали что-то особенное, что-то необычайно ценное. Но сколько Элинор ни перебирала впечатления и новости сегодняшнего дня, все они казались бессмыслицей.