Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 115 – Дарья Иорданская

Мужчины внизу угощались пирогами.

* * *

Тел было так много, что мертвецкая при полицейском управлении их вместить не смогла, и пришлось расположиться на большом складе, принадлежавшем прежде мукомольному производству. Здесь в воздухе все еще летала мелкая белая взвесь, стоило только сделать шаг или просто неосторожное движение, и пахло как в кладовой. Окон не было, и это спасало от любопытной толпы, собравшейся под стенами. Останки были аккуратно разложены на полу на белых простынях, и Егор Егорович ходил по зале, хмыкая, ворча что-то себе под нос, то и дело приседая на корточки и что-то помечая в маленькой книжечке.

– Есть соображения? – спросил Лихо, подходя.

Доктор Эйдлин, как раз склонившийся над неполным скелетом и изучающий что-то среди ребер, поднялся и покачал головой.

– Пока никаких, Нестор Нимович. По некоторым найденным вещам, пожалуй, сумеем опознать людей, но ничего конкретного я вам сказать не смогу.

– Как в лесу?

Егор Егорович сокрушенно закивал.

– Так точно-с. И это мне, Нестор Нимович, видится особенно странным. С лесом-то ясно все. Места, как ни крути, заповедные, древние. Деревья, мхи, травы всяческие, грибы, опять же, и ягоды. Они человечину зараз потребят, чтобы расти. Дурной это становится лес, не спорю, но… как ни жутко звучит это, такое вполне в порядке вещей. Но тут речь идет о старой усадьбе. Сад, он себе такого не позволяет, сад – место, так сказать-с, культурное.

Лихо потер подбородок. Ситуация эта и его беспокоила. Он расспросил специально о боярине Пригорском и его семье и наследниках, но в той истории никаких не нашел подсказок. Боярин умер от пневмонии, а сын его повесился, пребывая в пьяном делирии. Дела, конечно, печальные, даже скверные, но едва ли способные повлиять на землю вокруг усадьбы. Она ветшала, пустующая, почти полвека, но и это не могло превратить сад в прожорливое чудовище. Должно было случиться что-то в том овраге…

– Вот что, Михайло Потапович… – Лихо поманил к себе Мишку. – Отправьте людей еще раз тщательно осмотреть овраг, перекопать его и землю просеять.

– Что искать, Нестор Нимович? – нахмурился Мишка.

Лихо неуверенно покачал головой. Этого он и сам не знал, но как-то же сформулировать задачу нужно было, поэтому он сказал:

– Подклады, обереги, все в таком же духе, – и, повернувшись к доктору, продолжил расспросы.

Женских останков было немного, но это и неудивительно. Едва ли загорские женщины и девицы часто к оврагу ходили. В основном, как Лихо полагал, останки будут принадлежать бродягам. Но все же среди них было по меньшей мере три женщины, и эти тела были относительно свежими, сохраняли плоть, кожный покров, многие особые приметы.

– Удушены, – подтвердил Егор Егорович. – Две – определенно, насчет третьей я пока точно сказать не могу. Что касается подробностей… Возраста все они среднего, старше сорока, но моложе шестидесяти. Питались хорошо, здоровье имели отменное. Вещи при них найдены довольно дорогие: ткани отличного качества, кое-какие украшения. Список возможных примет я вам завтра к полудню составлю.

– Благодарю, Егор Егорович, – кивнул Лихо.

Больше ему здесь делать было нечего, телами занимались доктор с помощниками, городовые помогали в составлении описей, и раньше завтрашнего дня что-либо предпринимать было совершенно бессмысленно. Поэтому Лихо отправился домой, а по пути за ним увязался мучимый любопытством Мишка.