Книга Озеро призраков, страница 117 – Рональд Малфи

– Боже… – пробормотал Адам, раздавив недокуренную сигарету подошвой. – Поехали отсюда.

По дороге на Уотервью-корт я спросил, что будет потом.

– Мы оставим их на ночь в участке. Окружной прокурор захочет увидеть показания и только потом возьмется за дело.

– И как с ними?

– С показаниями? – в голосе брата было душераздирающее отчаянье. – Дэвид не говорит ни слова, а Вероника не в себе. Даже если она признается в чем-нибудь, без подтверждения от ее брата это не поможет. А еще нам надо затребовать журнал посещений из строительной фирмы – на это нужно время.

– Но я уже его предоставил.

– Знаю. Но нам надо действовать по закону.

– То, что я дал вам журнал, что-то испортит?

– Нет, хотя хороший адвокат такое бы не упустил. Но ты ведь не работал в полиции. Никто не заставлял тебя получать эти бумаги и отдавать их нам. В общем, все честно. Наше требование просто закроет дыры в деле.

– Думаешь, все действительно закончится судом?

– Понятия не имею. Я никогда не расследовал ничего настолько серьезного.

Как сквозь радиопомехи, у меня в голове раздался голос Пола Штромана: большинство моих подчиненных никогда не видели крови, а убийства и вовсе не расследовали, и следом – полное яда предупреждение: могу рассказать вам такое, что вы до конца своих дней не заснете, не прислушавшись к каждому скрипу в доме.

Адам петлял по темным улицам, а я смотрел, как пляшут тени деревьев на обочине.

– Предположим, Дентман покрывал сестру, – сказал я в пассажирское окно. – Допустим, она убила сына, а Дэвид не имел к этому отношения. Какие обвинения ему грозят?

– Препятствие правосудию, лжесвидетельство, заговор, пособничество и подстрекательство. Боже… даже не знаю.

– Господи, – выдохнул я.

– Не говори, что тебе его жаль. Только не после того, что ты сделал.

– Нет, – сказал я. – Просто пытаюсь все осознать.

Адам фыркнул.

– Ты шутишь? Ты единственный, кто что-то подозревал. Представь, каково сейчас гребаному Полу Штроману!

– Но я ошибся. Это была Вероника, а не Дэвид… – Я лихорадочно размышлял об этом. – Почему он не говорит ни слова?

– Он отказывается. Не хочет давать показаний. С тех пор, как мы привезли его в участок, он и рта не раскрыл.

Мы, подумал я. Мы привезли его. Гребаный сюрреализм.

– Может ли Штроман снять обвинения, если Дэвид даст показания?

Лицо Адама в свете приборной доски отливало призрачной зеленью.

– Это решит окружной прокурор, а не Штроман. Кроме того, с чего ты взял, что Дентман пойдет на сделку? В первый раз он лгал, чтобы защитить сестру. Сомневаюсь, что теперь он бросит ее в адский огонь ради смягчения обвинений.

– Я не это имею в виду, – сказал я. – Не совсем.

Он недоуменно посмотрел на меня.

– Что же?

– Просто… просто думаю. Может ли Штроман как-то вывести окружного прокурора из игры?

– Снять с Дентмана обвинения в обмен на признание, которое поставит под удар его сестру?

– Не признание, – поправил я. – Показания. Не думаю, что Дентману есть в чем признаваться.

– Ну, – с легким раздражением сказал Адам. – Похоже, ты все-таки сменил пластинку! – Он крутанул руль, и крузер поплыл по Мэйн-стрит. Свет горел только в нашем доме. – В любом случае мы говорим о преднамеренном убийстве – а значит, прокурор захочет отправить кого-то за решетку.

– Но это будет не Вероника, да? – спросил я.