Онлайн книга «Озеро призраков»
|
– Не, – ответил Макмаллен невнятно, точно жевал губу. Фрирз задавал обычные вопросы: просил ее назвать полное имя, дату рождения, номер страхового полиса (который она не знала), адрес, номер телефона (его у Вероники не оказалось) и место работы (то же, что и с телефоном). – Можно ли как-то послушать разговор с Дэвидом Дентманом? – через некоторое время спросил я Макмаллена. – Он в кабинете начальника, – ответил мне парень, подразумевая, видимо, что никто не вправе туда заглядывать. Фрирз встал и вышел из комнаты для допросов. Вернулся через минуту, принес воды – стаканчик с логотипом «Дикси». Поставил его перед Вероникой. Она наклонилась над водой. Сосульки волос закрыли лицо; несколько прядей плавали в стаканчике, как чайные пакетики. Щелкнул кодовый замок, и металлическая дверь приоткрылась, темноту обзорной комнаты прорезала полоска света из коридора. Двое или трое мужчин, тяжело дыша, ввалились внутрь. В комнате завоняло застарелым потом и несвежим дыханием. Две большие тени плюхнулись на стулья у меня за спиной, точно крабы, а третья осталась рядом с Макмалленом. Пара копов позади еле слышно переговаривалась. Мне показалось, что один из них пустил ветры в металлическое сиденье складного стула. – Мы собираемся спросить вас о дне, когда утонул ваш сын, – сказал Фрирз Веронике. Она молчала. – Нам нужны показания… – Я спала, – сказала она, как робот. Ее голос звучал очень тихо, несмотря на громкоговорители с обеих сторон зеркала. – Начните с последней вещи, которую помните. Что случилось перед тем, как вы легли? – предложил Фрирз. – У меня болела голова, – сказала она. – Я спала. – Чертовски жутко, – сказала одна из теней у меня за спиной. – Она как робот или… – Одержимая, – предложил ее напарник. – Как в том фильме про дьявола, подчинившего девочку. – В «Экзорцисте»? – Нет. В новом. – Думаю, ей мозги промыли. Подавшись вперед, я попытался сконцентрироваться и не слышать их. За стеклом Фрирз напрасно пытался достучаться до Вероники, задавая вопросы по-другому. Третий офицер, стоявший с Макмалленом, подошел к зеркалу. Замер прямо перед ним – так близко, что дыхание туманило стекло. – Давай, Фрирз, – пробормотал он вполголоса. – Хватит уже. Один из бабуинов позади начал мурлыкать мелодию из «Сумеречной зоны». Казалось, слова копа проникли сквозь стекло, как сквозь мембрану. Фрирз отложил ручку. Вздохнул и откинулся на спинку стула. В колонках раздалась серия щелчков. Неясно, что их издавало: стул или его спина. Фрирз обратился к Веронике в последний раз, невнятно, ибо потирал нижнюю губу большим пальцем. Потом встал, схватил ручку и блокнот и вышел из помещения. Вероника осталась одна. В тусклом освещении комнаты для допросов она казалась восковой куклой. – Штроман тоже попробует, – сказал один из мужчин у меня за спиной. Презрение в его голосе было громким, как пушечный выстрел. – Не поможет, – сказал другой. – Посмотри на нее. Скорее добьешься признания от телефонного столба. – Спорить готов, она даже не понимает, что случилось… – Макмаллен, все еще стоявший у двери, зашептался с товарищами. Через несколько минут они заскучали. Кто-то заговорил о кофе с булочкой в комнате отдыха, и эта идея их подстегнула. Я смотрел, как огромные тени поднимаются и вываливаются в коридор. Передо мной, одинокая и неподвижная, в комнате для допросов сидела Вероника. |