Книга Убийство в час быка, страница 72 – Ирина Градова

– На следующий день после того, как Лаврюшу прооперировали. Их нашли быстро: в трамвае были камеры наблюдения, да и кондукторша опознала отморозков.

– А потом к вам обратился Левкин?

– Что вы, я его ни разу не видела! Его адвокат приходил, предлагал деньги. Я отказалась.

– Погодите, вы же сказали…

– Я помню, что сказала! Мне следователь объяснил, что к чему.

– Что значит «объяснил»?

– Да то и значит: что дело все равно до суда не дойдет, потому что и Левкин, и родители остальных ребят – люди со связями и деньгами, и они не позволят, чтобы их детки получили судимость. А они бы получили, так как уже достигли возраста, когда могли, как у вас говорят, присесть! Следователь сказал, что кондукторша отказалась от первоначальных показаний и заявила, что не помнит нападавших в лицо, а камеры… видео ведь может и пропасть! Он убеждал меня, что лучше поиметь с них хоть что-то, нежели остаться на бобах с больным ребенком на руках. Я уперлась: просто не могла поверить, что правды не найти! А потом лечащий врач Лаврика в красках обрисовал мне ситуацию и объяснил, какая нас с ним отныне ждет жизнь…

– Суд присудил бы вам компенсацию, – заметил Кайрат.

– Да, но ее, скорее всего, не хватило бы даже на первое время! Кроме того, у них такие зубастые адвокаты, что приговор вряд ли оказался бы суровым… Если бы дело не развалилось еще до процесса! Следователь дал мне понять, что так, скорее всего, и произойдет, потому что «очень важные люди» сделают все от них зависящее, чтобы «отмазать» своих отпрысков! А адвокат сказал, сколько я получу в случае, если их осудят, и сколько готовы дать их родители, если я заберу заявление.

– Ясно. Они выполнили обещание?

– Отчасти: оплатили реабилитацию и медикаменты.

– Левкин до сих пор поддерживает вашего сына?

– Еще чего – говорю же, фонд помогает. Я долго этого добивалась, но, слава богу, в конце концов получилось! Реабилитация заняла почти год и особых результатов не дала, а потом я осталась один на один с неприглядной реальностью.

– Вы связывались с Левкиным?

– У меня никогда не было его телефона, а прорваться к нему лично – дохлый номер! Когда я приходила в банк или в его офис в бизнес-центре, мне неизменно говорили, что его нет на месте. Я звонила адвокату, который так уговаривал меня принять компенсацию, но он сделал вид, что не понимает, о чем речь!

– Когда вам давали деньги, вы подписывали какие-то документы?

– Да, отказ от претензий.

– Это плохо: в таком случае у вас действительно нет никаких рычагов воздействия!

– Да я все понимаю, – снова вздохнула Сергеева. – Особенно спустя столько времени – теперь уж ничего и не докажешь! Когда по телевизору рассказали об убийстве того несчастного человека и прозвучали имена Левкиной и Леднева, я сначала обалдела, а потом… потом, вы не поверите, даже обрадовалась: вот, думаю, теперь-то они получат по заслугам – и за моего мальчика тоже! Но, судя по тому, что вы здесь, опять ничего не выходит, да? Они снова соскочат?

– Ни за что! – твердо пообещал Кайрат.

– Откуда такая уверенность?

– Ну я же здесь, так?

– И чем мой рассказ вам поможет: разве может наша ситуация повлиять на ваше дело?

– Она не поможет осудить подонков, – признал Кайрат, – зато она даст им такую характеристику, что поставить под сомнение совершение ими жестокого убийства окажется невозможно! Если бы их остановили тогда, если бы осудили за менее тяжкое преступление, заставив ответить по закону, может, Сайко не умер бы такой страшной смертью! Ваш сын ведь стал не первой их жертвой: конец деяниям малолетних отморозков могли положить еще в школе, когда они едва не довели парнишку до самоубийства.