Книга Убийство в час быка, страница 70 – Ирина Градова

* * *

– Нам один фонд помогает, – пояснила мать потерпевшего, когда Кайрат осмотрел комнату, в которой тот лежал. – «Последняя надежда» называется. Специализированная койка для лежачих стоит немерено, да и лекарства, знаете ли…

Лаврентий Сергеев, избитый в трамвае группой подростков, казался очень маленьким на кровати, оборудованной всякими приспособлениями, о назначении которых Кайрат мог только догадываться. В помещении пахло дезинфицирующим средством и медикаментами, как в больнице: интересно, каково это жить с человеком, нуждающимся в постоянном уходе, который даже не может оценить все, что для него делается?

– Почему вдруг прокуратура заинтересовалась нашим делом – после стольких лет? – задала вопрос женщина, так как посетитель молчал.

– Почему отсутствуют данные о нападении на Лаврентия? – спросил он вместо ответа. – Я узнал об этом случайно, в гимназии, где учились те, кто, предположительно, сделал это с ним!

– Предположительно? – фыркнула Сергеева. – Да нет, они и напали, и покалечили… Сыночек мой и так от природы богом обиженный, так вот теперь еще и это!

– Есть надежда, что его состояние улучшится?

– За столько лет никаких положительных изменений, – пожала плечами мать. – Так что вряд ли!

– Мне очень жаль, – искренне сказал Кайрат, понимая, что слова сочувствия – единственное, чем он может помочь. – И все-таки…

– Я забрала заявление.

– Как такое возможно? Уголовное дело же налицо, поэтому просто так его забрать…

– Ну, вы же понимаете, кто подергал за нужные ниточки! – горько усмехнулась Сергеева. – Думаю, даже если бы я отказалась, делу все равно не дали бы хода, а мой сын не получил бы помощи!

– Так вам заплатили?

– Я долго сопротивлялась, но, когда поняла, что от меня ничего не зависит, согласилась: подумала, лучше получить хоть что-то и сразу, нежели ожидать окончания следствия и суда.

– Понимаю.

– Правда понимаете? Стыдить не будете?

– Кто я такой, чтобы вас осуждать? – пожал плечами Кайрат. – Вы оказались в сложной ситуации: не представляю, как бы я сам поступил!

– Тьфу-тьфу-тьфу, молодой человек! – воскликнула Сергеева. – Пусть, как говорится, минует вас чаша сия: иногда мне кажется, что уж лучше бы Лаврюша умер – может, тогда он мучился бы меньше! Но потом успокаиваюсь, смотрю на него, и… – Она осеклась и сглотнула слезы, так и не вырвавшиеся наружу: видимо, за столько лет мать уже ко всему привыкла и смирилась со своей участью.

– Я понимаю, что вам трудно обо всем вспоминать, – снова заговорил Кайрат, – но не могли бы вы поподробнее рассказать, что произошло тогда?

– Конечно, – кивнула Сергеева. – Давайте пройдем на кухню? Я сделаю нам кофе.

Кофе хозяйка варила по старинке, в медной джезве. Правда, не по правилам, на песчаной бане, как делала бабушка Кайрата, а на газовой плите.

– Лаврюша до того… случая был вполне самостоятельным, – начала свой рассказ Сергеева, поднеся к конфорке электрическую зажигалку. – Он не учился в обычной школе только потому, что я боялась, он не сможет социализироваться в большом коллективе. Поэтому я отправила его в коррекционную школу. Педагоги его хвалили, и я надеялась, что когда-нибудь он сможет жить обычной жизнью, ни от кого не зависеть. Конечно же, у него имелись определенные особенности, но они не мешали… Не то что сейчас!