Книга Убийство в час быка, страница 18 – Ирина Градова

– Эмму хотя бы искали?

– Не-а… Мамке все фиолетово, а мне тогда еще тринадцати не исполнилось – кто бы меня слушал?!

– А как же опека?

– Эмка ведь совершеннолетняя была, так что им дела нет! Я сам по поселку ходил и спрашивал всех, кого знал, не видели ли они Эмку, но никто ничего не вспомнил.

– А полиция? – спросил Дамир. – Почему туда не обратился?

– Вот уж с кем я не стал бы связываться… Как думаете, та девчонка в сторожке – это Эмка, да?

– Не знаю, приятель, – вздохнул опер. – Надеюсь, что нет.

– Может, не она? – с надеждой спросил паренек. – Вдруг она уехала в Питер, как и планировала? А не звонит, чтоб мамка ее не дергала и денег не просила…

После разговора с Артемом Кореневым у Ахметова остался на душе неприятный осадок. Пропала молодая девушка с кучей планов на будущее, а никому, кроме ее малолетнего брата, нет до этого дела! Достав сотовый, он набрал номер Белкина.

– Шурик, пробей-ка мне некоего Павла Гурова, лады?

– Что за фрукт? – поинтересовался тот.

– Приятель нашей девочки-потеряшки.

– Так ты выяснил, кто это?

– По всему видать, Эмма Коренева: она подходит под описание, да и другие девушки в тот год не пропадали. Так что женский труп, сдается мне, она и есть! Копаня мы вычислили, и, может статься, третьим окажется бойфренд Кореневой, с которым она тусовалась незадолго до гибели.

– Что нужно узнать об этом Гурове?

– Он сидел, так что выясни, когда откинулся и где обретался.

– Так он не парголовский?

– То ли из Тосно, то ли из Приозерска, но и это не точно. Работал в строительной бригаде, но это ж когда было-то: скорее всего, его коллег уже и след простыл. Так что колонии – наша единственная зацепка.

* * *

Григ действовал на Евгения благотворно: в отличие от музыки Вагнера, побуждающей действовать, эта, напротив, успокаивала и давала возможность перевести дух. Видит бог, именно это ему сейчас и нужно! Все оказалось еще более запущено, чем он предполагал: не переоценил ли он свои силы?

– Пап, можно к тебе?

Голос дочери за дверью вернул Евгения к действительности.

– Конечно, детка, входи! – пригласил он.

В последнее время Юля отдалилась. Евгений не слишком волновался, ведь подростки – они такие! Раньше они со старшей дочерью были по-настоящему близки: Юля все время цеплялась за него, вызывая недовольство и ревность брата-близнеца, которому из-за нее доставалось меньше внимания. Алиса, младшенькая, отличалась независимым характером, но Юля была папиной дочкой: это признавали все: и ее собственная мать, и другие члены семьи. Повзрослев, она стала больше времени проводить с друзьями. Мила переживала, жалуясь, что дети растут и перестают нуждаться в обществе родителей. Даже больше – они тяготятся ими, не желая, чтобы отец и мать стояли у них на пути, пока они пытаются заработать авторитет в группе сверстников. То, что старшая дочь решила зайти к нему в кабинет по собственной воле, означало, что стряслось что-то серьезное. Вряд ли проблемы с учебой: Юля – одна из лучших на курсе, возможно, самая лучшая. Значит, дело в другом. Стоит начинать волноваться заранее или подождать, пока она сама расскажет?

Девочка просочилась в комнату и подошла к столу. Отец стоял у окна в своей любимой позе – скрестив руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, и девочка могла видеть татуировку на его левом предплечье – змею, обвившуюся вокруг то ли меча, то ли кинжала. Татушка отличалась от тех, что набивают себе заключенные в тюрьмах или любители боди-арта в тату-салонах: змея выглядела слишком реалистичной – казалось, она вот-вот бросится на врага прямо с руки своего хозяина.