Книга Ненадежный свидетель, страница 114 – Мария Скрипова

– Стеноз позвоночного канала. Хроническое заболевание, разогнуться не мог. Сейчас уже легче, – ответил Павел Степанович, поставив на столик две чашки крепко заваренного кофе. – Ваша работа не требует отлагательств. Насколько я понимаю, вы пришли поговорить о Григории. Чем я могу вам помочь?

– Вам что-нибудь известно о любовнице Макарова? – напрямую спросил следователь.

– Любовница? – удивился Павел Степанович. – Могу вас заверить, за пять лет, что пациент провел в стенах психиатрического госпиталя, он ни разу при мне не упомянул о даме, с которой мог бы состоять в интимной связи. Впрочем, как и о любой другой девушке. Григорий действительно любит свою жену. Алена Игоревна – для него эталон идеальной женщины, взятый с романтизированного образа матери, которой он лишился в раннем возрасте. Простите мое любопытство, но с чего вы решили, что Григорий изменял жене?

– Есть причины, – вздохнул следователь, громко отхлебнув из чашки. – Считаете, что Макаров не мог изменить жене?

– Григорий человек невероятного склада ума, он умен, обаятелен, харизматичен. Разумеется, он привлекателен для женского пола. Если мы говорим о случайной связи, не имеющей эмоциональной привязанности, такой вариант возможен. Но если речь идет о долгосрочных отношениях, психотип пациента, заложенный в каждом из нас с самого рождения, противоречит допущению подобной ситуации, – со свойственным ему спокойствием ответил док, поставив кружку на белоснежную салфетку. – Впрочем, человеческая природа многограннее терминов с их четко прописанным определением. Я могу ошибаться. За годы наблюдения я так и не смог до конца узнать Григория. Увы, как не сумел и помочь.

– И все же, вы знаете его гораздо лучше, чем я. Павел Степанович, вы говорили, что у Макарова не было посетителей, но, может быть, кто-то интересовался его здоровьем, запрашивал документы о лечении? Коллеги с работы, прежнее начальство… Разве может быть такое, что у человека не осталось ни одного друга или, на худой конец, любопытного знакомого?

– К сожалению, так и есть. Роман Михайлович, вы не до конца понимаете, что такое психиатрическая клиника. Будь у вас аппендицит или ангина, все ваши знакомые пришли бы вас навестить. Принесли апельсины, цветы, открытки. С заболеваниями моей специализации все намного сложнее, зачастую от больного отказываются все – родственники, друзья, знакомые. Макаров не исключение, у меня половина отделения таких бедолаг. Иметь душевнобольного друга или родственника стыдно, осуждаемо. Отсюда все вытекающие последствия. Почему вы спрашиваете?

– Я думаю, что Макарова пытаются подставить и делают это очень грамотно, – ответил следователь, взглянув на психиатра. – Вы хорошо его знаете, он та еще заноза в заднице, но не преступник.

– Роман Михайлович, Макаров – пациент психиатрической клиники, этот человек действительно не преступник, он болен. Я уже не раз говорил, что Григорий живет в своем выдуманном мире, где все зло творят чудовища и монстры, а мертвая дочь находится рядом с ним. Как его лечащий врач, осмелюсь предположить, что больной не отдает себе отчета в своих действиях и искренне убежден, что сражается с потусторонними существами. Но с учетом поставленного диагноза монстром, которого он ищет, может оказаться он сам. – Доктор поднялся, давая понять, что пора удалиться. – Боюсь, вы упускаете из виду то, что лежит на поверхности. Единственный враг Григория – это он сам. Простите, я не очень хорошо себя чувствую, если у вас все, я бы хотел прилечь.